Зернышки в кармане

Агата Кристи

Всюду Персиваль Фортескью, – не без огорчения продолжал инспектор. – Ну, допустим, подложить отраву в мармелад он как-то мог, но отравить свою мачеху или задушить Глэдис – исключено. По словам его секретарши, в пять часов он был в своем лондонском кабинете, а здесь появился только около семи.

– То есть проделать все это ему было бы трудновато? – спросила мисс Марпл.

– Трудновато? Я бы сказал, невозможно, – мрачно заключил инспектор Нил. – Другими словами, Персиваль тут ни при чем. – Забыв о сдержанности и благоразумии, о своей слушательнице, он произнес

это с горечью. – Куда я ни иду, куда ни поворачиваюсь, везде натыкаюсь на одного человека. Персиваль Фортескью! Но совершить этого Персиваль Фортескью не мог. – Чуть успокоившись, он заметил: – Впрочем, есть и другие варианты, другие люди, у которых мотив ничуть не хуже.

– Мистер Дюбуа, разумеется, – быстро предложила мисс Марпл. – И молодой мистер Райт. Согласна с вами, инспектор. Если видишь, что кто-то может здорово нажиться, тут надо быть начеку. Доверчивость в таких случаях – не лучшая помощница.

Против воли инспектор улыбнулся.

– Всегда предполагаете худшее, да? – спросил он.

Подобная доктрина как-то не вязалась с этой милейшей, хрупкой с виду пожилой дамой.

– О да, – с жаром заверила его мисс Марпл. – Я всегда верю в худшее. И, как это ни грустно, часто оказываюсь права.

– Ну что ж, – сказал инспектор Нил, – давайте предполагать худшее. Это мог сделать Дюбуа, это мог сделать Джералд Райт (при условии, что он был в сговоре с Элейн Фортескью и отраву в мармелад подложила она), это могла сделать и миссис Персиваль, почему нет? Она ведь была на месте преступления. Но ни один из тех, кого я сейчас назвал, нас не устраивает, если исходить из вашей «бессмыслицы». Эти люди не имеют отношения ни к дроздам, ни к зернышкам в кармане. Не исключаю, что ваша теория верна, тогда круг наших поисков сокращается до минимума. Миссис Маккензи уже несколько лет пребывает в психиатрической лечебнице. При всем желании она не могла добраться до банок с мармеладом или подложить цианид в чай, что подавался в гостиной. Ее сын Дональд погиб в Дюнкерке. Остается дочь, Руби Маккензи. И если вы правы, если эта цепь убийств восходит к давней истории на шахте «Дрозды», – тогда Руби Маккензи должна быть здесь, в этом доме, и есть только один человек, под чьим именем она может скрываться.

– Мне кажется, вы чересчур категоричны, – высказала свое мнение мисс Марпл.

Инспектор Нил словно и не услышал.

– Только один человек, – мрачно повторил он. Затем поднялся и вышел из комнаты.

2

Мэри Доув сидела в своей комнате. Комната была небольшая, меблированная без излишеств, но довольно удобная. Когда инспектор Нил постучал в дверь, Мэри Доув подняла голову от книги расходов и своим четким голосом сказала:

– Войдите.

На пороге появился инспектор.

– Садитесь, инспектор. – Мисс Доув указала на кресло. – Подождите минутку, ладно? Счета торговца рыбой что-то не сходятся с общей суммой, мне нужно их проверить.

Инспектор Нил молча наблюдал за тем, как она переписывает цифры в колонку. Какое поразительное спокойствие, какое самообладание. Откуда такая уверенность

в себе? Что за ней прячется? Он попытался найти в ее чертах сходство с женщиной, коротавшей свои дни в лечебнице «Пайнвуд». Цвет волос, цвет лица – пожалуй, а вот в самом лице ничего схожего как будто нет. Наконец Мэри Доув подняла голову от счетов и сказала:

– Да, инспектор? Чем могу быть полезной?

Инспектор Нил мягко произнес:

– Видите ли, мисс Доув, в деле, которое я расследую, есть довольно странные обстоятельства.

– Да?

– Во-первых, не ясно, откуда в кармане мистера Фортескью оказались зерна.

– Я сама очень удивлена, – призналась Мэри Доув. – Лично я никак не могу это объяснить.

– Настораживают и дрозды. Кто-то подбросил четырех дроздов на стол мистеру Фортескью, каким-то образом дрозды оказались и в пироге вместо телятины и ветчины. Обе эти истории случились при вас, мисс Доув, если не ошибаюсь?

– При мне. Сейчас вспомнила. Все были страшно огорчены. Такой бессмысленный, зловредный поступок, тем более тогда.

– Ну, может, не такой и бессмысленный, мисс Доув. Вам что-нибудь известно о шахте «Дрозды»?

– Нет, никогда не слышала.

– Вы сказали, что вас зовут Мэри Доув. Это ваше подлинное имя?

Мэри Доув приподняла брови. В ее голубых глазах явно появилась настороженность.

– Какой занятный вопрос, инспектор. Вы намекаете на то, что Мэри Доув – не мое подлинное имя?

– Именно, – любезным тоном подтвердил инспектор Нил. – Я намекаю на то, что ваше подлинное имя – Руби Маккензи.

Она уставилась на него. На минуту лицо ее словно застыло, не отражая ни протеста, ни удивления. Скорее всего, решил инспектор Нил, она лихорадочно что-то просчитывает. После долгой паузы она сказала спокойным бесстрастным голосом:

– И чего вы от меня ждете?

– Я прошу вас ответить. Вы Руби Маккензи?

– Я уже говорила, что меня зовут Мэри Доув.

– Вы можете это доказать, мисс Доув?

– Какое доказательство вас устроит? Свидетельство о рождении?

– Не факт. Возможно, свидетельство о рождении Мэри Доув у вас есть. Подлинная Мэри Доув могла быть вашей подругой, могла давно отдать богу душу.

– Да, вариантов хоть отбавляй. – Голос ее снова зазвучал насмешливо. – Задача у вас не из легких, инспектор, не позавидуешь.

– Не исключено, что вас опознают в лечебнице «Пайнвуд», – предположил Нил.

– В лечебнице «Пайнвуд»? – Мэри Доув снова подняла брови. – Что это за лечебница и где она находится?

– Полагаю, мисс Доув, вам это прекрасно известно.

– Представьте, понятия не имею.

– И вы категорически отрицаете, что вы – Руби Маккензи?

– По-моему, мне вообще не нужно ничего отрицать. Вы знаете не хуже меня, инспектор: доказать, будто я какая-то там Руби Маккензи, – это ваша проблема. – В ее голубых глазах теперь уже явно обозначилась насмешка, насмешка и вызов. Глядя прямо в глаза собеседнику, Мэри Доув отчеканила: – Да, инспектор, это ваша проблема. Докажите, что я Руби Маккензи, если вам это удастся.