Зерно А

Павлик Анастасия

Колючий взгляд кассирши смягчился.

– Не будем, - пообещала я, наблюдая за тем, как она пробивает товар по сорванным этикеткам.

У кассы брат прихватил парочку шоколадных батончиков и две банки энергетика. Стоило ему забрать сдачу, и отвернуться от пьяной от его улыбки кассирши, как его лицо вновь утратило всякое выражение. Он выкинул чек в урну вместе с моими пришедшими в негодность майкой и штанами, включил печку и протянул мне шоколадку и энергетик.

– Влад.

– Ешь шоколад и пей эту

ерунду. Тебе нужны калории. Когда все закончится, поедем откармливать тебя к Эдуарду.

Я едва не спросила: а когда? Когда все закончится?

– Влад, можно задать тебе один вопрос?

– Конечно.

– Ради меня ты готов был затянуть на шее свитую Кудрявцевым петлю. Ты... ты сдурел?

Он смотрел на меня несколько долгих мгновений. Кивнул.

– Ради тебя я готов на все.

Я сосредоточилась на комке в горле и попыталась загнать его обратно в желудок, после чего глубоко вздохнула и коснулась руки брата. Я обманываю его. И кто я после этого? Свинья, вот кто.

Так мы некоторое время и сидели: я держала его за руку, положив голову ему на грудь, он обнимал меня правой рукой.

Влад крепкий парень - не мускулистый, но крепкий, натренированный. Он через многое прошел, чтобы стать тем, кем стал: это и изнуряющие тренировки, и травмы, плюс психологически надо быть готовым. Да, я горжусь братом, но в то же время веду постоянную борьбу сама с собой - с каждым разом все сложнее отпускать его, понимаете? Отпускать, не зная, вернется он живым или нет. Я живу в постоянном страхе за брата - страхе, который, благодаря многолетней практике, смогла скрутить в узел. Скрутить, но не задушить. Я боюсь, что однажды Влад не вернется домой, а все благодаря таким психопатам, как Кудрявцев.

Я видела, как зол, как переживает Влад - ему не надурить меня, нацепив одну из своих фирменных масок 'лицо кирпичом'.

Сегодня, тридцатого декабря, Владислав Палисси был зол на весь мир - за то, что тот мог забрать меня у него.

Влад не знал, что в каком-то смысле это уже случилось.

Еще не знал.

– Кудрявцев ждет, - шепнул Влад.

– Опаздывать нехорошо, - кивнула я и села прямо. Энергетик открылся с громким 'пшик'. На золотистой банке было написано: 'Официальный напиток закрытых вечеринок ангелов'. Отхлебнув терпкой жидкости и поморщившись, я добавила: - Дурной тон.

– Мне давно следовало научить тебя управляться с пистолетом.

Я посмотрела на брата поверх банки с энергетиком:

– Что ты сказал?

– Ешь шоколадку, - сказал он, взял батончик, развернул и сунул мне под нос.

– Пристал со своей шоколадкой.
– Я не верила своим ушам.
– Влад, ты что, собираешься доверить мне огнестрельное?

– Для современной девушки умение управляться с огнестрельным так же важно, как умение готовить.
– Он серьезно посмотрел на меня.
– Научишься

хотя бы одному.

Я выдерживала его взгляд, сколько могла. Потом расхохоталась. Это разрядило напряженную атмосферу. И вот Влад уже улыбается. В отличие от улыбки, которой он наградил кассиршу, эта улыбка была искренней.

Все еще улыбаясь, брат запустил руку под сиденье и достал кобуру. Я все еще посмеивалась, когда он вытащил из нее черный матовый пистолет. Смех скатился по пищеводу и утонул в энергетике, все еще пузырящемся в желудке.

Я смотрела на Влада с пистолетом в руке, и у меня мурашки побежали по спине.

Сколько его помню, он всегда вел себя как чертов конспиратор - все, что касалось его работы заранее было обречено на 'я отвечу на пару-тройку вопросов из вежливости, но не более того'. Но времена изменились, еще бы.

Внезапно я поняла, что делает Влада монстром в глазах коматозников: оружие и Влад составляли крепкий союз, построенный на любви и доверии. Идеальный, по сути, союз, в котором не возникало разногласий по той простой причине, что и оружие, и Влад одинаково любили свою работу и умели слушать друг друга.

– А теперь будь внимательна.

Брат рассказал и продемонстрировал мне все, что касается 'беретты', затем вложил пистолет мне в руку.

Пистолет был тяжеловат. Не уверена, что не оцепенею после грохота первого же выстрела, но я не сказала об этом брату, просто продолжала кивать, не хотела перебивать его в эти уникальные мгновения: он знакомил меня со своим другом, с частью себя.

После того, как я поняла, откуда ноги растут, Влад определил пистолет в кобуру и положил мне на колени. Вслед за кобурой с пистолетом - шоколадный батончик. Великий оригинал Влад.

– Десерт да перед горячим блюдом?
– Я фыркнула, беря шоколадку.
– Я перебью аппетит.

– Или ты ешь это, или мы никуда не едем.

Оригинал и редкостный упрямец.

Глава 28

При дневном свете склад (или чем бы эта дыра, черт побери, ни была) производил еще более удручающее впечатление - все изъяны, трещины, каждый сантиметр ржавчины, содранной краски и граффити как под микроскопом. Я вышла из машины, держа в руках пистолет. Вокруг - ни души. Снег хрустел под подошвами.

Я смотрела на здание, куда совсем недавно меня затолкали трое лбов во главе с Кудрявцевым, и откуда меня вынесли вперед ногами, и постепенно родилось это странное ощущение - ощущение неправильности. Я невольно коснулась затылка. Влад поглядывал на меня, копаясь в багажнике; захлопнул его, расправил плечи. Если он и был вооружен (а он, конечно же, был), то я не увидела оружия. Это не делало Влада менее опасным. Скорее, наоборот.

– Готова? Может, передумаешь?