Зеркало
Шрифт:
Наконец, девочка отняла руки от лица.
– Как ты здесь оказалась? – спросила Ольга, делая ещё один осторожный шаг.
Намеренно или нет, но Клара повернулась к женщине спиной, и подошла к дальней стене подвала.
– Когда-то здесь была школа… - всё так же тихо проговорила девочка.
Ольга решила не задавать пока никаких вопросов, опасаясь вновь расстроить ребёнка.
– А потом случилось землетрясение, и её не стало, - продолжала Клара, будто разговаривая сама с собой. – И теперь отсюда нет выхода.
– Откуда ты знаешь про школу?
–
– Никуда я отсюда не уйду, пока ты не пообещаешь оставить нас в покое, - решительно ответила Ольга. – И ещё ты скажешь мне, что сделала с моей дочерью.
– Пожалуйста, уходи! – захныкала Клара. – Тебе нельзя здесь долго оставаться! Ты не можешь…
– Почему? – удивлённо спросила женщина. – Очень даже могу….
Неожиданно девочка замолчала, и её лицо приобрело испуганное выражение.
– Слышишь? – спросила она Ольгу.
На секунду женщина увидела перед собой не фантомную девочку, а обычного перепуганного ребёнка, который непонятно как оказался в этом странном месте. Но почему-то от этого Ольге стало ещё страшнее.
– Она сейчас придёт… - прошептала Клара. – Уходи!
И тут Ольга почувствовала, что и без того холодный воздух, вдруг превратился в сковывающий мороз.
– Почему я не могу остаться, Клара? – облачко пара изо рта стало значительно больше.
– Здесь могут быть только такие, как я, - ответила та, и опять в её глазах мелькнула вселенская грусть.
– Какие? – Ольга начала мелко трястись от холода.
– Разве ты не поняла?
Женщина посмотрела на Клару внимательней, и с ужасом заметила, что при разговоре у девочки изо рта не вырывался пар!
– Мёртвые. – Подтвердила та её догадку.
В ту же секунду стены начали дрожать, со стен и потолка посыпалась пыль. Ольга кинулась к девочке, но огромной силы подземный толчок сбил её с ног, и затем пол превратился в палубу качающегося корабля. Раздался оглушительный грохот, сквозь который до Ольгиных ушей донёсся какой-то вой. Он приближался, нарастал в силе и постепенно приобретал плотность человеческого голоса. С потолка начала сыпаться штукатурка, и теперь женщине пришлось прикрывать голову руками. «Нет! – в панике проскочила мысль у Ольги. – Только не это! Только не землетрясение! Или…. Неужели, я так схожу с ума»?!
А потом рухнул бетонный потолок, и…. Ольга очнулась в Настиной комнате, перед зеркалом. Какая-то сила выбросила женщину обратно, и сейчас женщина сидела, скрючившись на полу, закрыв голову руками.
Неделю спустя Ольга вновь стояла у прилавка в антикварном магазине, однако в этот раз её состояние было близко к истерике. И было отчего! Тот-же старик смотрел сейчас на женщину как на сумасшедшую, и нагло утверждал, что никакого зеркала она у него не покупала!
– Комод – да, - согласно кивал он головой в десятый раз, - а зеркал у меня в продаже нет. Их и не бывает почти…
– Зачем вы лжёте? – сорвалась Ольга на крик. – Вы хоть сами понимаете, на что обрекаете нас?! Всю нашу семью?! Что вы
Старик успокаивающе поднял руки.
– Прошу вас, не надо кричать! Мне от вас ничего не нужно. По-моему, наоборот – вы что-то требуете от меня! Я показал вам все записи и чеки… Вы сами видели, что никаких … м-м-м… свидетельств ваших утверждений о покупке у меня зеркала нет. Что вы ещё хотите? Комод – да, брали, а зеркало – нет…
– Но как-же…
Ольга замолчала. В самом деле, какие свидетельства? Кто видел и может подтвердить факт купли-продажи?
Она медленно отошла от прилавка.
У выхода Ольга обернулась.
– Вы просто чудовище, - слова вылетали сами собой. – Бессердечное, жестокое чудовище! Я сочувствую вашим детям и вашей жене. Бог вам судья, надеюсь, скоро вам воздастся по заслугам!
Лицо антиквара онемело.
– Моя супруга давно покоится с миром…. – казалось, эти слова дались ему с трудом. – Моя Виолетта…
Он запнулся, и замолчал.
В этот момент в магазин влетел паренёк, на вид чуть младше Ольги, едва не сбив ее с ног.
– Извините, я не хотел… - начал он, но Ольге было не до его извинений.
Уловив царящую в помещении напряжённость, паренёк обратился к застывшему у прилавка продавцу:
– Что происходит?
Старик начал складывать принесённые для Ольги бумаги, и не глядя на юношу, пробормотал:
– Ничего не происходит…. Иди пока прибери в подсобке, раз пришёл.
В машине Ольга расплакалась.
Ей было страшно, очень страшно. За Настю, за всю их семью, за их будущее, которого теперь могло и не быть. Отчаяние, граничащее с безумием, захлестнуло женщину. И было, отчего сойти с ума – с подобным Ольга не сталкивалась ни разу в жизни.
– Ты сама слышишь, что говоришь? – еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, спросил Антон, когда Ольга рассказала ему обо всём. – Ты руки нашей дочери видела? Какое зеркало?!
Потом стало ещё хуже. Заболела Настя. Силы девочки таяли на глазах, и она почти всё время спала. Доктора развели руками, предварительно проведя кучу тестов и анализов. Но Ольга знала, что причина Настиной болезни крылась в зеркале. Нет, живущая в нём Клара была не причём, в этом женщина была абсолютно уверена. Что-то ещё скрывалось под зеркальной поверхностью купленного антиквариата. Что-то ужасно злобное и преследующее одну цель – высосать из Ольгиной дочери все силы.
В тот вечер, когда Антон вернулся с работы, и, увидев дочь, накричал на жену, Ольга больше не стала уверять мужа в том, что всё рассказанное ею – правда. Настя уже лежала в своей постели, тяжело дыша и слабо реагируя на происходящее. Спустя полчаса приехала скорая и забрала девочку в больницу. Антон поехал с дочерью, бросив на Ольгу недоумённый взгляд. Всё время, пока не приехали врачи, они молчали, но у каждого для этого были свои причины. Ольга не злилась на мужа, так как понимала, что и сама бы неизвестно как отреагировала, расскажи он ей нечто подобное. Скорее всего, тоже бы решила, что супруг тронулся умом.