Зеркало
Шрифт:
— Нам все равно, что Вы думаете о нас. Мы идем и точка. — упрямо заявил Софон, отчаянно пытаясь залезть в мысли учителя, но постоянно натыкаясь на мощную защиту.
— Мы Вас не оставим одного, даже если наша компания не особо вписывается в Ваши планы. — подтвердил эльф.
В глубине души Феофан надеялся на такую реакцию, но даже сам себе не готов был в этом сознаться. Сейчас как никогда ему нужна была поддержка, простое дружеское похлопывание по плечу. Ему было важно знать, что все его труды не прошли напрасно, и есть на свете люди, которые безоговорочно уверенны в правоте своего учителя.
— А если я поддержу Ратмира? — уточнил
— Значит, это единственный верный путь. — заверил его Софон.
— И тогда нам вовсе не стоит ничего опасаться. — добавил Лазарь.
Феофан задумчиво прикусил губу.
— Если появится малейшая опасность, вы тут же уйдете. — скомандовал Великий маг и, резко развернувшись, направился в дому брата.
В особняке сегодня жизнь кишила, как в развороченном муравейнике. Слуги бегали из комнаты в комнату, не успевая выполнять все отданные им приказы, Свободные, стараясь сохранить непоколебимый вид, переговаривались о чем-то малопонятном и копошились в старинных свитках и книгах, торопливо перенося их с места на место.
Никто не обратил малейшего внимания на вновь прибывших гостей. Феофан схватил за плечо пробегавшего мимо молодого Свободного:
— Где Ратмир? — требовательно спросил он без лишних расшаркиваний.
Златан бросил ему снисходительный взгляд, слегка скривив губы. Этому парнишке было не больше семнадцати, хотя точного своего возраста он и сам не знал. Ратмир встретил его на Смоленщине, когда гостил у своего приятеля. Помощник конюха, простой крепостной мальчишка случайно застал хозяйского гостя за мирной беседой с местным полтергейстом. Но, как ни странно, не испугался и не побежал с криками «Приведенье!» по всему имению, а нагло предложил барину выгодную сделку: молчание в обмен на то, что тот его выкупает и забирает к себе в ученики. Не то, чтобы у Златана был выдающийся Потенциал или особая предрасположенность к какому-нибудь редкому Дару, просто Ратмира поразила настойчивость и целеустремленность этого наглеца. Хотя зачастую именно Златану доставалось тумаков больше всех, когда господин был чем-то недоволен, Ратмир ни в ком из восьми своих ближайших учеников не был так уверен как в этом безродном оборванце.
— Господин в бальной зале. — не слишком почтенно ответил мальчишка, исподлобья глядя на Великого мага, и, резко отдернув руку, поспешил в указанном направлении. Феофан неспешно побрел за ним. До того момента, как он вслух произнес имя брата, ему казалось, что все уже решено и он выбрал единственный верный путь. А теперь у него как комок в груди сжался. Он еще сильнее сжал клинок. Если бы не ножны, то Феофан давно бы уже распорол себе ладонь.
Шикарная бальная зала, отделанная в золоте и обставленная мебелью из самых редких пород дерева, которую Ратмир лично выбирал и привозил из самых разных уголков мира, теперь была расчищена и превратилась в огромный холодный полигон, по которому раскатывалось специфическое эхо пустой комнаты.
В центре зала на кованой подставке расположилась небольшая правильной формы сфера пронзительного голубого цвета. Ратмир стоял перед ней на коленях, сосредоточенно проговаривая слова заклинания из книги, которую удерживал перед ним Златан.
— Ну здравствуй, брат. — нарочно громко поздоровался Феофан, стараясь привлечь к себе внимание.
Ратмир, не отвлекаясь от своего дела, произнес еще пару слов, а потом, закончив, резко поднялся в полный рост. Выглядел он немного уставшим, но это не мешало
— Я уж, грешным делом, подумал, что ты не придешь. — поприветствовал его Ратмир в своей манере, попутно указывая глазами на Хранителей, безмолвно стоявших за спиной своего учителя. — А ты еще и этих своих птенчиков прихватил.
Феофан предпочел пропустить колкости брата мимо ушей и подошел поближе к голубой сфере, скептически разглядывая детище родственника.
— Это то, ради чего ты копил энергию столько времени?
Ратмир удовлетворенно кивнул, расплывшись в улыбке.
— Это мощнейший заряд из тех, что я когда-либо видел. Нешуточная игрушка. — хвалился Свободный. — Мне понадобился не один год подготовки к этому дню.
— И что же это будет? — с деланным безразличием поинтересовался Феофан.
— Гигантский луч. — воодушевленно произнес Ратмир. Он только и ждал возможности похвалиться своей гениальностью. — Он устремится в небеса и будет виден отовсюду. Шторма! Ураганы! Землетрясения! Мир сойдет с ума! И у людей не станется выхода кроме как обратиться за помощь ко мне. Я, конечно, остановлю напасть, но попрошу за это свою цену.
— Мир только сойдет с ума, а ты уже двинулся рассудком. — не удержался от резких комментариев Лазарь.
Ратмир кинул на него пристальный испепеляющий взгляд.
— А это кто у нас тут такой говорливый? — надвигался он на эльфа с каждым словом. В комнате повисло напряженное молчание. — Никак у маленького ушастого отродья голосок прорезался!
Ратмир потянулся к нему руками, не рискуя использовать магию, чтобы не высвободить еще не до конца подготовленную энергию, но Феофан преградил ему путь.
— Лазарь, выйди. — жестко скомандовал Великий маг. — А ты не кипятись. Сам же знаешь, что эльф прав.
Лазарь хотел было что-то возразить, но быстро понял, что ему не тягаться с Великим, и, резко развернувшись на пятках, вышел из зала с гордо выпрямленной спиной.
— Значит, ты пришел, чтобы наставлять меня на путь истинный. — разочарованно вздохнул Ратмир, отойдя обратно к сфере. — А я-то думал, мы будем идти рука об руку, как в старые добрые времена, когда не было всего этого фарса с Договором и защитой прав Малых.
— Ты не угадал. Я хочу как лучше. Бороться с тобой я не вижу смысла. Все равно ни один из нас не выйдет из этой схватки победителем. — примиряющее произнес Феофан, чем вызвал немалое удивлении Софона, но Хранитель, в отличие от своего эльфиского друга, предпочел надежно хранить язык за зубами.
Ратмир пару секунд разглядывал брата, будто пытаясь удостовериться, что тот не шутит, а потом снова подошел к нему и дружески потрепал по плечу. Феофан стоял неподвижно, как египетская пирамида. У него еле хватало сил, чтобы совладать с собой и говорить. Его тело парализовало страхом и непредсказуемостью будущего. За пять веков своей жизни он слишком привык все контролировать.
— Выйдите все отсюда. — резко приказал глава Свободных. — Остаться только приближенным ученикам.
Недовольно гудя, что их отстранили от участия в таком судьбоносном мероприятии как покорение мира, Свободные смиренно побрели к выходу. Софон нахально причислил себя к приближенным, хотя Феофан никогда не давал своим воспитанникам каких-либо титулов, и остался с учителем, смиренно претерпевая глумливые взгляды превосходящих его если не в силе то в количестве Свободных. Когда в зале оставались лишь избранные, Ратмир решил продолжить: