Зеркало Велеса
Шрифт:
– А зубрилка наш со страху совсем сбрендил, – громко сказали сзади.
Андрей резко повернулся на голос – и в глазах потемнело от боли. Кажется, он даже застонал.
– Зверев, Зверев… – Географичка подошла ближе, наклонилась. Положила руку ему на лоб. – Э-э, Зверев, да у тебя температура! Ну-ка, давай бегом в медкабинет! Нечего нам тут рассадник гриппа устраивать.
Отвечать у Андрея сил не было. Стараясь не делать резких движений, он поднялся, вышел из класса и отправился на первый этаж.
К
– Чего тебе? – не отрываясь от книги, спросила она. Видать, у больших глаз обзор хороший.
– Под ребрами болит.
– Сверху, снизу? – Она перелнстнула страницу.
– Здесь, – показал Андрей.
– Снимай пиджак, рубашку, садись на топчан. Кашель есть?
– Нет… – Он начал раздеваться.
Медичка, кивая головой, сочувственно вздохнула, сунула меж страницами иглу от одноразового шприца и захлопнула книжку. Поднялась, вставила в уши черные наконечники стетоскопа:
– Давай, дыши… – Она быстрыми движениями попереставляла чашку своего инструмента в разные места грудной клетки, потом повесила стетоскоп на шею. – Рот открой. К окну повернись… Нет, все в порядке. Хрипов у тебя никаких, горло не красное. Так что одевайся и топай на уроки. Здоров.
– У меня здесь болит… – опять показал на нижние ребра Андрей. – Очень сильно.
– Ладно… – вздохнула блондинка, открыла шкаф, достала градусник: – Вот, держи.
Она глянула па часы и снова уселась за книгу. Зверев сунул градусник под мышку, откинулся назад, к стене – боль ослабла. Он замер, боясь упустить удобное положение, а мысли сами собой перескочили к Вике. Что у нее было с Ганусом? Она с ним встречалась? Может быть, уже… Уже целовалась? Почему она ничего не сказала? Или это Ганус все врет? Хотя – а чего бы ей это говорить? Ведь он всего лишь отнес ее портфель!
Так и прошло несколько минут, пока медичка, злобно вонзив в книжку иглу, не выдернула у него термометр:
– Та-ак… – задумчиво протянула она, глядя на ртутный столбик. – Ну, и что скажем?
– Сколько там? – спросил Андрей.
– Чем греем, мальчик?
– Что?
– Ты меня совсем за дуру считаешь? У тебя ни кашля, ни чиха, ни хрипа, гланды не опухшие – а на градуснике температура! Чем грел?
– Ничем… – Зверев даже не шевельнулся в ответ – боялся, что боль под ребрами снова вернется.
– Ну да, ты больной, а я римский папа… – Медичка профессиональными движениями прощупала его бока, топчан
Андрей промолчал.
– Нехорошо… – подумав, кивнула блондинка. – Ты домой хотел, освобождение получить? Будет тебе сейчас освобождение, но полной программе… – Она сняла трубку с телефона, набрала номер из двух цифр. – Здравствуйте. Это тридцать пятая школа, медицинский пункт. У меня подозрение на воспаление легких у учащегося, в тяжелой форме. Нужна срочная госпитализация. Да, жду.
У Зверева начали затекать плечи – все же поза его была не очень удобная. Он качнулся вперед – боль тут же напомнила о себе. Попытался откинуться в левую сторону – стало хуже. Качнулся вправо – вроде ничего. Тогда он полностью завалился на правый бок и замер, сложив руки на груди.
– Будет тебе освобождение, – тем временем злорадно пообещала медичка. – Полное освобождение. С такой температурой тебе не телевизор дома на диване, а полная госпитализация положена. Поколют витамины пару дней в задницу большим шприцем, клизму сделают, бромчиком попоят – быстренько поймешь, как здоровье беречь надо.
Единственное, чего не успела пообещать блондинистая врачевательца за те двадцать минут, которые они ждали «скорую», – так это того, что, если он не перестанет болеть, его обязательно «забреют» в армию.
Наконец дверь распахнулась, вошел усатый круглолицый мужчина с грузинским горбатым носом, и комнатенка наполнилась запахом свежего хлеба. Из-под руки гостя выглядывала невысокого роста женщина в халате и в белой косынке, с кожаным саквояжем в руке.
– Добрый день, где больной, на что жалуется?
– Подозреваю воспаление легких, – подпрыгнула на стуле медичка. – Жалуется на боли в грудине, температура высокая. Шумов в легких нет, горло не покраснело…
– И давно он в такой позе лежит? – прищурился гость, подошел ближе. – Тошнота есть? Что скажешь, герой? Тошнило, рвало?
– Тошнило, – тихо подтвердил Андрей.
– Ты попытайся сесть, мой мальчик. Только осторожно. Вы о симптоме Ситковского слышали, милочка? – повернулся мужчина к блондинке. – Учились где-нибудь, или мама сюда пристроила?
– Я? – запнулась медичка. – Училась, конечно…
– Тогда ответьте, почему он на левый бок не поворачивается?
– Неудобно, наверное…
– Ну-ка, мальчик… – Мужчина присел перед Андреем, мягко нажал пальцами куда-то ниже пупка, и буквально все тело отозвалось резкой болью.
Зверев громко охнул.
– Все, все, больше не трогаю, – пообещал врач. – Ты правую ногу только выпрями и осторожно попытайся поднять. Не торопись!
Андрей стал выполнять команду – но опять его старания пресек приступ боли.