Шрифт:
1st published as: «The Mirror in Room 22» by squadron leader R. Raymond (in «Slipstream: A Royal Air Force», 1946); republished as: «The Mirror in Room 22» by James Hadley Chase (in «The Mammoth Book of Twentieth-Century Ghost Stories» ed. Peter Haining, 1998).
В тот Сочельник за общим столом собралось всего с полдюжины офицеров. Большая, уютно меблированная комната, несмотря на веселые украшения и пылающие в очаге дрова, выглядела слегка заброшенной и чуть прохладной теперь, когда не было привычно-шумной компании.
Шесть
Краснолиций Хопкинс, обладатель больших белокурых усов, полукрылого шеврона и парочки медалей, неожиданно заметил, что будет рад, если эскадрилья поскорее двинется дальше.
Адъютант, немного сонный, напомнил ему, что они только что прибыли.
— Не нравится мне эта авиабаза, — пожаловался Хопкинс, вытягивая длинные ноги и слегка поерзав на своем стуле. — Из всех Богом забытых мест, эта дыра самая заброшенная. Да еще и этот дом, он угнетает меня.
— Он и меня угнетает, — поддержал из своего угла старший прапорщик. — Только послушайте, как воет собака. Она так воет уже вторую ночь.
— Да уж, — Хопкинс расстегнул свою куртку и устроился поудобнее. — Зверюга не давала мне уснуть до полуночи.
— Отчего же вы не встали и не дали ей пинка? — спросил адъютант, обладавший практичным складом ума.
— Как же, я вставал, и хотя этот вой, как казалось, раздавался прямо под моим окном, там не было никакой собаки.
Старший прапорщик усмехнулся.
— Уж не пытаетесь ли вы заставить нас предположить, что столовая населена призраками?
— Не будьте ослом, — быстро отмахнулся Хопкинс. — Однако признайтесь, все это довольно жутковато.
— Полагаю, все одинокие старые дома за городом жутковаты сами по себе, — заметил Медоуфилд, офицер пищевого снабжения. — Если вы боитесь, что призрак выскочит, когда вы пойдете спать, что ж, я, пожалуй, рискну отконвоировать вас вдоль по коридору. Не бойтесь, возьму не дорого.
Последовал дружный смех, к которому присоединился и Хопкинс, а затем в беседе наступила пауза. Ветер взвихрился неожиданно бурным крещендо, посылая в окно потоки веток и мелких камешков, в которых на какой то миг потонул мрачный вой собаки.
В комнату вошли командир эскадрильи и подполковник воздушной авиации. Никто из сидящих у огня не знал последнего.
— Не вставайте, парни, — сказал командир. — Это — подполковник Адамс, бывший командующий местной авиабазы. Рождество он проведет с нами.
Последовала всеобщая суета, чтобы организовать места для новоприбывших. Шесть офицеров с любопытством разглядывали подполковника. Это был большой, тучный, жизнерадостный на вид мужчиной, с мощными плечами и бычьей шеей.
— Весьма тоскливое место для Рождества, сэр, — заметил Хопкинс, как только все снова расселись.
— Я знавал и похуже, — отвечал подполковник, набивая свою трубку, — Но должен сказать, что выбрал бы местечко и получше, если бы мы так сильно не торопились уехать отсюда. Как выяснилось, осталась кое-какая недоделанная
— Вы знаете, чья она, сэр? — спросил Медоуфилд, — Этот вой продолжается уже в течение двух ночей.
— Обычное дело в Сочельник, как мне рассказывали, — ответил подполковник. — Странная вещь… люди в деревне думают, что это — призрак. Его никто никогда не видел, да его никогда и не слышно, кроме этих трех дней перед Рождеством.
— Вот и Хопкинс пытался заставить нас поверить, что в столовой живут привидения, — сказал прапорщик с хитрой усмешкой. — Вы ведь не собираетесь заставить нас думать так же, сэр?
— Пожалуй, нет, — медленно протянул подполковник, — но нечто странное действительно случается здесь под Рождество. Когда я впервые услышал эту историю, я подумал, что это попросту женская болтовня, однако... ох уж эти старые здания... всегда о них слышишь какие-нибудь необычные истории... — Он повел плечами и посмотрел на огонь.
— Нельзя ли поподробнее, — вмешался командир эскадрильи. — Что за история? Ну же, Адамс, вы пробудили мое любопытство.
— В деревне поговаривают, что хозяин этого дома совершил самоубийство в своей спальне в Сочельник. Было это лет шесть назад. Он занимался бизнесом, который уверенно шел в гору, но деловой партнер его обманул. Весть о банкротстве пришла как раз в Сочельник. Не очень хороший Рождественский подарок, не так ли? Так что домовладелец перерезал себе горло. Он был найден лежащим перед зеркалом в спальне. Собака его исчезла в тот же день, и никто с тех пор ее не видел, — Адамс снова покосился на окно. — В деревне поговаривают, что она воет каждый Сочельник возле дома, скорбя о своем хозяине.
Медоуфилд зажег сигарету.
— Редкостная чепуха сельских болтунов. Кстати, а какой номер был у комнаты, где умер этот бедолага?
Подполковник обвел взглядом выжидающие лица.
— Номер Двадцать два, — сообщил он.
Хопкинс слегка поморщился.
— Это — моя комната, — сказал он. — Вообще-то, это достаточно уютная и хорошая комната.
Подполковник кивнул.
— Знаю, — промолвил он. — Как правило, я и сам останавливался в той комнате, когда находился на авиабазе.
Хопкинс усмехнулся.
— Ну, значит все в порядке, — сказал он. — Вы ведь не заметили ничего необычного в ней, не так ли?
— Не совсем, — возразил подполковник, и вновь зажег свою трубку.
— Там что-то было?
— Вообще-то, да. И, пожалуй, это было даже посильнее шотландского виски. Хотя, всякое можно вообразить в полумраке свечей, особенно когда тебе наговорят о призраках.
Хопкинс подался вперед.
— Вы видели что-нибудь?
— Видимо будет лучше, если я продолжу мою историю, — сказал подполковник, — и поведаю о том, что мне порассказали в прошлый Сочельник. К обеду мы пригласили деревенского сквайра, и совершенно неожиданно он спросил, кто занимает Комнату номер Двадцать два... ну, так же, как я спросил об этом вас... и когда я ему ответил, он так странно на меня посмотрел, что пришлось отойти с ним в сторонку и поинтересоваться, в чем собственно дело.