Зеркало Медузы

Маселло Роберт

— Войдите.

Молодая горничная внесла поднос с завтраком, поставила его на стол и, не глядя в их сторону, раздвинула шторы. Из окна открывался прекрасный вид на парк и озеро с лодочной станцией. Сейчас оно выглядело безмятежным и мирным.

— Мсье Сант-Анджело просит вас после завтрака повидаться с ним в гостиной, — сказала девушка.

Когда она вышла, Оливия открыла глаза.

— Значит, это все на самом деле?

Дэвид смущенно улыбнулся.

— Я думаю, да.

Обнаженное тело Оливии и ее голова, покоившаяся на его груди, выглядели достаточно

реальными и соблазнительными. Их тела создали уютное углубление в мягком матраце. Он чувствовал, как ее тонкие пальцы поглаживали его плечо, руку, бедро… Но как бы сильно ему ни хотелось не прерывать ее прелюдию, естественные нужды требовали этого.

— Схожу коня привяжу, — сказал он.

— Коня? О чем ты говоришь?

— Это значит… Потом расскажу. И еще мне нужно позвонить.

Надев халат и взяв чашку кофе со стола, он вышел в коридор. Прошлым вечером ему не удалось осмотреть этот этаж. Увидев горничную, он спросил, где можно найти телефон. Она указала ему на гостиную, в которой, как и во многих комнатах особняка, стояли античные статуи. Взглянув на торс юноши с отбитыми руками и головой, он вспомнил скульптуру, которой некогда владел Козимо де Медичи. Другой бюст, судя по шапочке и регалиям, изображал какого-то папу римского времен Ренессанса.

Сначала Дэвид позвонил в отель «Крийон». Гэри оставил для него сообщение: «Свяжись со мной в любое время. Это очень важно». В Чикаго была середина ночи. Дэвид не стал ждать и набрал номер Гэри. Тот ответил на втором гудке.

— Извини, если я разбудил тебя, — сказал Дэвид. — В твоем сообщении говорилось, что дело не терпит отлагательства.

— Ты не получил мою голосовую почту?

— Я потерял телефон. Что случилось?

Дэвид услышал, как скрипнуло кресло. Почему Гэри не в постели? У него появилось недоброе предчувствие. Насколько плохой была ситуация, если Гэри до сих пор не передал ему привет от Сары?

— Дэвид, тебе нужно вернуться домой.

Его сердце замерло в груди.

— Почему? Что случилось? Я думал, что новый курс лечения улучшил состояние Сары.

— Не очень, — сказал Гэри.

Чувствовалось, что он взвешивал каждое слово.

— У нее случился рецидив, и лечение было приостановлено.

Дэвид надеялся, что он скажет о дальнейших предложениях врачей — о том, что они собирались предпринять в сложившейся ситуации… Но Гэри заговорил о другом.

— Сначала Сару направили в отделение интенсивной терапии, а затем перевели в другое место.

— В какое? — спросил Дэвид, боясь услышать ответ.

Судя по долгой паузе, Гэри тоже не решался произнести.

— В хоспис. На самом деле там неплохо. Они создали для нее все удобства. И Эмма теперь может навещать ее в спокойной и приличной обстановке. Саре дали отдельную палату. Из окна видны парк и пруд. Персонал очень вежливый.

Дэвид все еще не мог понять, к чему подводил его Гэри.

— К сожалению, доктор Росс считает, что она не пробудет там долго.

— О каком времени он говорит? — спросил Дэвид.

Они оба знали, о чем шла речь.

— В лучшем случае, несколько дней. Вот

почему я прошу тебя вернуться как можно быстрее. Сара сказала, что будет ждать тебя… Ты же знаешь, если она вобьет себе что-то в голову, то так и будет…

Голос Гэри дрогнул. Он все чаще делал паузы.

— Но это слишком тяжело для нее… Она не продержится долго.

Когда они закончили разговор, Дэвид сел на диван и слепо уставился на бюст красивой женщины, стоявший в центре каминной полки. Ее лицо с высокомерным выражением было слегка повернуто в сторону. Грива роскошных волос ниспадала на обнаженные плечи.

Сначала он хотел позвонить в аэропорт и заказать билет на первый рейс в Штаты. Если повезет, он мог вернуться в Чикаго через восемь-девять часов. Но что это даст? Прощальный поцелуй умирающей сестре? Признание, что он не смог спасти ее, хотя был близок к цели? Однако поиски «Медузы» научили его одной непреложной истине: мир более загадочное место, чем принято считать.

Его взгляд снова остановился на бюсте, и по какой-то причине лицо прекрасной женщины привлекло внимание Дэвида. Он поднялся с дивана, чтобы осмотреть его поближе. Внезапно чувство, испытанное им при виде наброска Афины на страницах «Ключа к жизни вечной», вернулось к нему. Он знал, какая натурщица служила моделью для этого античного бюста.

— Я сделал его собственными руками, — произнес голос за его спиной.

Сант-Анджело стоял в дверном проеме. Он был одет в шелковую безрукавку, широкие темные брюки и хрустящую белую рубашку с пышными рукавами.

— Асканио привез мрамор из мастерской самого Микеланджело.

Он вошел в комнату и взглянул на Дэвида.

— Этот образ напоминает вам кого-то?

— Да.

— Я так и думал. Мы с ней встретились при дворе французского короля, и с того дня она стала моей музой. Ее звали Катариной.

Он нежно прикоснулся к бюсту.

— Какое у нее сейчас имя?

— Кэтрин.

Дэвид понял, что не было смысла скрывать от него подобную информацию. Сант-Анджело поковырял пол тростью и кивнул.

— Это так похоже на нее… хранить свое имя веками. Она всегда отличалась упрямством.

— А вы? — спросил Дэвид, не веря тому, что ведет такую беседу. — Вы ведь тоже носите свою фамилию долгие годы?

Маркиз склонил голову в согласии.

— Да, в этом мы с ней похожи. Мне не хотелось отказываться от фамилии Сант-Анджело. Так называлась тюрьма, которую я никогда не забуду. Фактически там произошло мое перерождение.

Сев в кресло с накрахмаленным чехлом, он жестом предложил Дэвиду устроиться напротив него.

— После всех этих лет мне очень приятно встретить человека, готового… понять меня.

Дэвид промолчал. Он не знал, какие слова соответствовали бы данному случаю. И еще он заметил стоявшую в дверях Оливию. Как долго она здесь была? Что успела услышать? Маркиз с улыбкой повернулся к ней.

— Вы можете присоединиться к нам.

Она села рядом с Дэвидом и сжала пальцами его ладонь.

— Могу ли я надеяться, что между нами не осталось никаких секретов? — спросил маркиз.