Зеркало Медузы
Шрифт:
После всех недавних происшествий Оливия отнеслась к его осторожности с достаточным пониманием. Когда такси скрылось из виду, Дэвид повел свою спутницу в парк.
— Давай пройдемся. Найдем такси на другой стороне квартала.
Вечернее небо было закрыто облаками, сквозь которые иногда проглядывала луна. Аллею парка освещали старомодные фонари, стоявшие через каждые пятьдесят ярдов. Они шли, прислушиваясь к скрипу гравия под их ногами и шуму ветра, который раскачивал голые ветви больших старых вязов. Других людей на аллее не было. Они проходили мимо пустых зеленых скамеек и ларьков с опущенными жалюзи. Слева начиналась
Оливия подняла воротник и сунула руки в карманы плаща. Видимо, она сомневалась в правильности его решения. Закинув ремень сумки на плечо, Дэвид осмотрелся по сторонам, внимательно вглядываясь в тень между деревьями. Время от времени он оборачивался, окидывая взором темную аллею за их спинами. Он уже начинал сожалеть, что не поехал в такси. Похоже, интуиция его подвела. Затем Оливия — в который уже раз — удивила его оригинальностью своих размышлений.
— Знаешь, о чем я думаю? — сказала она. — Существует мнение, что Калиостро ознакомил Наполеона с секретными мистериями розенкрейцеров. Легенда утверждает, что после смерти графа в 1795 году император приказал своим солдатам найти могилу Калиостро, выкопать его тело и привезти ему череп.
— Зачем?
— Чтобы сделать питьевую чашу.
— Такой приказ мог бы исходить от Гитлера. Но от Наполеона… вряд ли.
— Почему? — спросила она. — Все диктаторы сумасшедшие. И у них имеются общие черты. Наполеон искал древние знания — причем в любой форме и из каждого доступного источника. Он хотел использовать секреты предков для своей растущей империи.
— Вроде Розеттского камня?
— Да. Вот почему он посылал ученых и исследователей вроде Шампольона в Египет и Палестину, чтобы они расшифровали древнюю мудрость Востока.
Дэвид заметил среди деревьев какое-то движение. Но уже через секунду у него отлегло от сердца, когда он увидел серую белку, пробежавшую по толстой ветке.
— Намерения Гитлера были не столь благородны, но он делал почти то же самое. Фюрер рассылал приверженцев идеи по всему миру. Например, Дитер Майнц оказался в Париже. Он искал тайное знание, которое помогло бы возвеличить рейх.
Белка перебежала аллею, которая вела к классическому фонтану с тритоном. Слушая разъяснения Оливии, Дэвид пытался понять, в какой части парка они находились и долго ли еще идти, чтобы выбраться на другую сторону.
— Интересно, к каким выводам пришел Дитер Майнц, изучив материалы, собранные о Калиостро? Я не Шампольон, поэтому мне хотелось бы показать некоторые записи с иероглифами одному из моих старых профессоров в Болонье. У вас в «Ньюберри» работают специалисты по египетским текстам?
Он не ответил ей.
— Дэвид?
Его внимание было приковано к фигуре, скрывавшейся между деревьями. Насколько он видел, мужчина был в черной кожаной куртке.
— Там справа какой-то человек, — замедляя шаг, ответил Дэвид. — Смотри! Он за тем деревом.
Они не стали останавливаться. Им не хотелось показывать мужчине, что они заметили его. Глядя в указанном направлении, Оливия тихо прошептала:
— Может, это гей? Пришел на свидание и ждет друга.
Возможно, подумал Дэвид. Чуть дальше в тени он заметил второго мужчину с приподнятым воротником.
— Ты не хочешь повернуть назад? — спросила Оливия.
Дэвид
— Да, — остановившись, ответил он. — Хочу.
Двое мужчин начали приближаться друг к другу. Неужели действительно геи? Дэвид подхватил Оливию под руку и повел ее назад к фонтану с тритоном. Несколько секунд они не оборачивались, притворяясь любовниками, которым хотелось уединиться. Но затем Дэвид услышал поскрипывание гравия. Обернувшись, он увидел двух мужчин, которые следовали за ними. Все сомнения отпали сами собой.
— Бежим! — сказал он, выпуская руку Оливии. — Быстрее!
Они стремглав пробежали мимо фонтана, направляясь к далекому бистро. Дэвид вновь оглянулся, но на темной аллее никого не было. Однако он слышал шуршание смятой листвы и треск сухих ветвей. Их преследователи бежали через парк — не по гравию, а по твердой земле. Оливия, в своих легких кроссовках, набрала солидную скорость. Дэвид едва успевал за ней. В какой-то момент он понял, что парни, гнавшиеся за ними, теперь удалялись от них. Скрываясь за кустами и деревьями, они бежали наперерез к выходу из парка, собираясь отсечь им путь отступления.
— Куда теперь? — задыхаясь, спросила Оливия.
Дэвид указал на аллею, которая вела к лодочной станции. Оливия резко свернула на нее и, расставив руки в стороны для равновесия, побежала по наклонной тропе к озеру. Дэвид последовал за ней. Он не слышал звуков погони, но был уверен, что через несколько секунд преследователи поймут их маневр… Если уже не поняли. Под крышей лодочной станции светились белые лампочки праздничной иллюминации. Однако дверь оказалась закрытой, а ставни — опущенными. Путь на пристань блокировала маленькая деревянная калитка. Оливия перепрыгнула через нее, и Дэвиду пришлось поступить точно так же. На черной воде покачивались три или четыре старые лодки.
— Прыгай в лодку, — сказал Дэвид. — Ту, что в самом конце!
Оливия, не останавливаясь, пробежала по деревянному пирсу и подтянула лодку к краю пристани. Пока Дэвид торопливо развязывал веревку, она вставила весла в уключины. Он хотел отвязать и другие лодки, чтобы затем оттолкнуть их подальше в озеро, но с холма к ним уже спускался мужчина в черной куртке. В его руке блестел предмет, подозрительно похожий на пистолет.
— Греби! — крикнул Дэвид.
Как только он прыгнул в лодку, Оливия резко рванула весла на себя. Дэвид, потеряв равновесие, упал вперед и сбил ее с сиденья. Пока они барахтались между сидений, лодка опасно накренилась. Один из преследователей что-то прокричал своему напарнику. Скинув сумку с плеча и перебравшись через Оливию, Дэвид схватил весла. За его спиной на пирсе уже слышался топот ног.
Наклоняясь вперед до упора и вкладывая всю силу в гребок, он набирал скорость. Лодка заскользила в темную мглу. Весла весело скрипели в уключинах. Лопасти ритмично поднимались вверх, описывали дугу и вновь погружались в воду. Двое мужчин на пристани кричали что-то друг другу на языке, который он не понимал. Было слишком темно, чтобы следить за их действиями. Вскоре Дэвид услышал плеск веревки, упавшей в воду, и стук кормы о пирс. Он попытался еще увеличить скорость, на пирсе вспыхнула оранжевая искра. Пуля вошла в воду в метре от них. Оливия пригнулась и прошептала: