Зеркало Медузы

Маселло Роберт

Тот сделал несколько шагов назад. Его руки безвольно свисали по бокам, ноги дрожали от слабости. Он нагнулся и ухватился рукой за березу, боясь потерять сознание.

— Что, черт возьми, с тобой происходит? — проворчал Гэри, поднимая шарф с обледеневшей земли.

Уолтер развернул коляску и покатил ее к двери. Гэри побежал за ним следом. Он был так зол, что даже не обернулся и не посмотрел на корчившегося у березы родственника. Но Дэвид не осуждал их. Он понимал, насколько безумной казалась им ситуация. Облака закрыли луну, погрузив внутренний дворик в глубокую тень. Через освещенное

окно он видел, как Сару подняли на постель и накрыли еще одним одеялом. Он представил, какие слова они сейчас говорили о ее ненормальном младшем брате, потерявшем от горя рассудок.

Впрочем, это было неважно. Никакие слова не имели теперь значения. Он сделал свое дело, и никто — ни греческий герой, ни флорентийский мастер — не смог бы добиться большего. Выполнив задуманный план, он наконец обрел душевный покой.

Глава 46

Кэтрин Ван Оуэн смотрела из окна пентхауза на озеро Мичиган. Наблюдая за отблесками лунного света, скользившими по замерзшей обсидиановой поверхности, она в тысячный раз гадала о судьбе Дэвида Франко. Нашел ли он «Медузу» или, подобно Паллисеру и многим другим ее агентам, попал в смертельную паутину и больше никогда не появится вновь? Из соседней комнаты донесся телефонный звонок. Сирил поднял трубку. Она не слышала, о чем говорил ее помощник, но через минуту он вбежал в гостиную с чудесной вестью.

— Звонила девушка из регистратуры хосписа.

Люди Кэтрин вели слежку за семейством Дэвида. Предполагая возможные проблемы, она предложила администраторам хосписа хорошее вознаграждение за любые новости о возвращении Франко.

— Дэвид у них. Прямо сейчас!

Сердце Кэтрин подпрыгнуло в груди. Она знала о диагнозе Сары. Но зачем Дэвид приехал в хоспис? Чтобы спасти сестру или просто попрощаться? Кэтрин направилась к двери. Сирил торопливо схватил ее пальто и перчатки. Обычно она ожидала, когда ее помощник подгонит лимузин к крыльцу. Но сегодня вечером Кэтрин пошла вместе с ним в гараж, сама открыла дверь машины и быстро забралась внутрь.

Сирил выехал из гаража, свернул на Лейк-Шор-драйв и влился в поток транспорта, который из-за непогоды стал еще плотнее. Кэтрин проклинала ветер, наносивший снег на полосы дороги. Из-за этого все ехали медленно, мешая ей на пути к заветной цели.

Как давно вернулся Дэвид? Почему он не позвонил ей из аэропорта? Может быть, не хотел признаваться в своем поражении? Или он пытался скрыть успех? Ах, лучше бы она предупредила его, чем чревата магия зеркала. Кэтрин боялась, что он мог воспользоваться зеркалом. Хотя она догадывалась, что он не внял бы ее советам. Ведь она и сама как наживку использовала критическое состояние его сестры. Чтобы заглушить сомнения Дэвида — сомнения разумного человека, — она превратила розыски медальона в поиски магического лекарства. Вот почему он хотел найти «Медузу», как никто другой из прежних агентов. Но повлияло ли это на результат?

С одной стороны мелькали огни чикагских небоскребов и коттеджей, с другой простиралась пустота замерзшего озера. Кэтрин все время возвращалась к мысли о проклятом зеркале. Нашел он его или нет? Окажется ли «Медуза» в ее руках? Сможет ли она

уничтожить эту злобную силу? Сколько раз за прожитые столетия Кэтрин вспоминала ту жаркую ночь в студии Бенвенуто, когда она вытащила из тайника железную шкатулку и начала рассматривать ее содержимое… и затем очнулась на полу, обнаженная, с седыми волосами. Она помнила, как Бенвенуто склонился над ней, причитая скорбным тоном: «Что ты наделала? Что ты натворила?» Даже теперь, через века, слова Челлини звучали в ее голове, как будто он снова был рядом.

Сирил выехал на широкую магистраль, идущую вдоль берега. Еще через пару минут машина свернула на почти пустую городскую улицу. Чуть позже они остановились на подъездной дорожке хосписа, освещенной яркими белыми светильниками. Кэтрин уже сидела на краешке сиденья, как лыжница, готовая к прыжку с трамплина. Не ожидая, когда Сирил откроет дверь, она выскочила из машины и побежала к зданию. Полы ее мехового пальто развевались.

Женщина в регистратуре, узнав ее, тут же сказала:

— Палата номер три. Вам в ту дверь. Прямо по коридору! Затем направо.

Кэтрин быстро зашагала в указанном направлении. Узкий коврик приглушал стук каблуков, скрывая ее нетерпение. Из динамиков звучала музыка Вивальди. В мягком свете ламп она увидела дородного мужчину во фланелевой рубашке. Он протягивал стаканчик с кофе истощенному парню, который, сутулясь, сидел в пластмассовом кресле. Кэтрин с изумлением узнала в нем Дэвида Франко. Его голова свисала вниз, плечи были приподняты. Но больше всего Кэтрин напугали его волосы. Они были абсолютно седыми. О боже! Он не только привез зеркало из Франции. Он успел заглянуть в его глубины!

Когда она подошла к нему, он поднял голову. Их взгляды встретились, но она не могла понять выражения на его лице. Это не был триумф. И это не было поражением. В его глазах застыла неопределенность.

— Отдайте мне медальон, — сказала она, протянув к нему ладонь.

— Извините, — произнес мужчина, судя по всему, муж Сары. — Кто вы такая?

— Подруга вашей жены, — ответила Кэтрин, не глядя на него. — Фактически лучшая подруга, какая у нее когда-либо была. Вы так не считаете, Дэвид?

Она по-прежнему протягивала к нему ладонь.

— Гэри, ты не мог бы оставить нас на пару минут? — попросил Дэвид.

— Конечно, — ответил тот, с неохотой отступая в сторону. — Я пойду к Саре. Если понадоблюсь, зови.

Когда он удалился, Дэвид тихо спросил:

— Как мне узнать, подействовала ли магия?

Кэтрин отмахнулась от его вопроса, как от назойливого комара.

— Вы себя-то видели?

Он устало кивнул.

— Тогда к чему эти сомнения?

— Но Сара… — начал он.

— Достаточно! Еще одно слово, и я подумаю, что вы пытаетесь нарушить нашу сделку.

— Я никогда бы так не поступил.

— Хорошо, — сказала она, вытаскивая из кармана запечатанный конверт. — Мне кажется, вы знаете, что тут находится.

Дэвид безучастно посмотрел на нее.

— Многие люди проявили бы большую радость, получая сумму в миллион долларов.

Долговязый мужчина с именной карточкой на белом халате вышел из палаты и, отметив что-то на бланке, направился к Дэвиду.