Зеркало для героя
Шрифт:
– Вы не заметили, кто трогал мои вещи? – спросил я ее.
Женщина кинула на меня недобрый взгляд и, ничего не ответив, отвернулась. Собачка презрительно тявкнула. Пришлось будить мужчину. Тот резко поднял голову, заморгал дурными красными глазами, посмотрел в окно, вскочил и чуть было не кинулся к выходу.
– А? Что? Гуаякиль? – забормотал он.
– Нет-нет! – успокоил я его. – Мы еще не приехали. Извините, я только хотел спросить вас, не видели ли вы того, кто трогал мои вещи?
Мужчина очень медленно выходил
– Видел. Продавец лимонада интересовался вашей картой. Он раскрыл ее, посмотрел и положил на место.
«Сука! – подумал я. – Выкину его из поезда вместе с Элизой!»
Я дважды прошел весь состав из конца в конец, но ни продавца лимонадом, ни Элизы не нашел. Они словно испарились.
Глава 31
– Ты только взгляни на эту красавицу! – первым делом крикнул Дик, завидев меня на причале, и кивнул на некогда белую, покрытую ржавыми потеками яхту, на носу которой неровными буквами было выведено: «PILIGRIM».
Он сидел на шляпке причального кнехта, дымил сигарой, и его вечное сомбреро кидало на бетон большую круглую тень. Я подошел к нему, кинул под ноги сумку и через голову стянул насквозь пропотевшую майку.
– Какой номер стоянки ты указал мне в телеграмме? – спросил я.
– Сто шестьдесят один, – заморгал глазами Дик, чувствуя, что сделал что-то не то.
– А это какой? – показал я рукой на цифру, написанную белой краской на кнехте.
Дик опустил голову и посмотрел у себя между ног.
– Сто шестьдесят… Ах, черт! Я все время смотрел сюда вниз головой! Конечно же, сто девяносто один! Прости!
Ухватившись за штаг, я прыгнул на корму яхты, прошелся по палубе, похлопал по мачте, заглянул в черный проем, ведущий в каюту, откуда шел сильный запах тухлой рыбы и водорослей. Дик молча наблюдал за мной и нервно качал ногой. Он чувствовал, что я недоволен его выбором.
– А получше яхты не было? – спросил я.
– Так я выбирал, чтоб подешевле, – пожал плечами Дик. – А чем тебе эта не нравится? Нормальная кастрюля, при попутном ветре за сутки до ста миль может пройти.
– В том-то и дело, что кастрюля. Где капитан?
– Пошел за лоциями… А вот он, кстати, бежит.
Капитан, судя по внешности, был достоин своего «Пилигрима». Он был одет в выцветшую грубую рубаху с накладными карманами, под которой торчал несвежий ворот белой майки. Грубое, изборожденное глубокими морщинами лицо, напоминающее выжатую резиновую маску, казалось черным от давней щетины. Волосы, растущие неровными прядями, торчали во все стороны, послушно подчинялись воле ветра и путались с лохматыми бровями.
– Эй! – посаженным голосом крикнул мне капитан и махнул длинной костлявой
Я сначала подумал, что он принял меня за постороннего, и потому не спешил вернуться на причал. Но капитан, поравнявшись с Диком, которого не мог не знать, глянул на него и повторил:
– Выметайся!
Я посмотрел на Дика, ожидая от него каких-либо комментариев. Вакуэро, уже получивший от меня мягкую взбучку, начал активно исправлять положение.
– Аккуратнее в выражениях! – сказал он, хватая капитана за ворот рубашки. – Видит бог, мое терпение лопнет, и я отделаю тебя как следует!
– Смотри, чтобы я не огрел тебя лотом по голове! – огрызнулся капитан и попытался оторвать кулак Дика от своей груди. Под ноги упало несколько пуговиц от его рубашки.
– Ты еще смеешь угрожать! – обрадовался Дик. Прекрасный повод для драки сам шел к нему в руки. – Это ты меня хотел огреть лотом?
Вакуэро взмахнул рукой и заехал кулаком в ухо капитану. Тот мелкими шажками попятился по причалу и едва не свалился в воду.
– Не поможет! – крикнул он. – Все равно никуда с вами не поплыву!
– Не поможет?! – засомневался Дик и, подскочив к капитану петушком, врезал ему в другое ухо.
Капитана повело в другую сторону. Теперь до меня дошел смысл слов, которые Дик отпечатал в телеграмме: «Капитан нормальный, правда, плохо дерется».
– Нет! Ни за что! – проявил невиданную стойкость хозяин «Пилигрима». – Поищите дурака, который бы отвез вас на Комайо! Мне моя жизнь дороже!
Мы с Диком переглянулись. Вакуэро пожал плечами и коромыслом выгнул губы, мол, не понимаю, откуда он узнал про Комайо.
– Послушай, капитан! – наконец вмешался я, спрыгивая на причал. Темнить уже не было смысла и приходилось играть в открытую. – Я заплачу тебе вдвое больше.
– Нет! – категорически замахал он руками.
– Втрое больше!
– Ни за какие деньги! Вытаскивайте вещи и продукты.
Ситуация становилась неразрешимой. Я стал припоминать, сколько у меня осталось денег.
– Четыре тысячи долларов, – сказал я, и от такой баснословной суммы Дик схватился за голову.
– Хоть четыреста тысяч! Выносите вещи!
Меня уже стало разбирать любопытство. Для владельцев дешевых яхт, которые перебивались случайными заработками, четыре тысячи баксов были фантастической суммой. Я даже не мог вообразить, что могло напугать капитана «Пилигрима» до такой степени, что он отказался от таких денег.
– Да что ты его уговариваешь! – крикнул Дик, еще не остывший от короткого боя и жаждущий продолжения. – Пересчитаем ему ребра, и повезет он нас хоть в пасть самого дьявола!
Я щелкнул пальцами и подал Дику знак, чтобы он немного угомонился. Затем подошел к капитану, который ковырял пальцем в красном, как цветок мака, ухе и тряс головой, опустил руку ему на плечо и примирительно спросил: