Зеркало для героя

Дышев Андрей Михайлович

Я взял от этой женщины все, что мог. Может быть, это и хорошо, что она отказалась от сомнительного и опасного эксперимента. Я хотел пустить мафиозных церберов по ложному следу, и, когда они, высунув языки, принялись бы разыскивать и запугивать Жоржет, мы (т. е. Влад, Дик и я) начали бы охоту, добираясь до Гонсалеса с той стороны, откуда он нас не мог ждать. Но в этой задумке был один серьезный минус: в самом деле я подвергал Жоржет большой опасности.

Я выкинул шампанское через окно. Бутылка, упав на газон, как огнетушитель, изошла пеной.

– Где и когда

я могу с вами встретиться, чтобы получить письмо? – спросил я, понимая, что пора ставить точку.

Жоржет подумала и ответила:

– Завтра в полдень в парке Святого Луки у часовни.

– Простите, я не очень хорошо знаю город, – признался я, но Жоржет, взявшись за ключ зажигания, безапелляционно прервала:

– Найдете!

Выходя из машины, я подумал, что завтра утром, после того, как мы оформим остров в собственность, наша с Владом жизнь утратит всякую ценность.

«Фиат-Палио», взяв резкий старт, быстро растаял в конце темной улочки. Его красные габаритные огни напоминали капли крови на черном бархате.

Глава 25

Влад раскрыл передо мной дверь и сделал широкий приглашающий жест. Лицо его напоминало спелый гранат, но не только по цвету. Оно просто трещало от переполнившего его внутреннего счастья.

– А у нас гости, – сказал он, подталкивая меня в спину, словно я сам не мог идти. – На лоджию! А где обещанная баба, ботан?

– Какая баба? – не понял я.

– Ты же сам написал: «Пошел за телкой».

– Да не за телкой, чучело! А за текилой! Разницу улавливаешь?

– Ну, хорошо! – махнул рукой Влад. – А текила где?

– Текилу продают только инвалидам и ветеранам войны с испанскими колонизаторами, – ответил я, выходя на лоджию.

После грубой Жоржет с выпачканным в косметике лицом гостья показалась мне просто красавицей. Она была молода, с тонким лисьим лицом, очень приветлива и легка на улыбку. Ее темные волосы по старой моде были зачесаны набок и скручены в замысловатый крендель. Небольшие и темные глаза между тем очень привлекали внимание своими роскошными пышными ресницами, от взмаха которых, казалось, поднимается ветер; кроме того, они были вздернуты по краям кверху, что придавало лицу таинственный и вместе с тем лукавый вид. Ее хрупкая шея была отягощена жемчужным ожерельем, а черное платье на тонких бретельках, плотно облегающее фигуру, было украшено массивной золотой брошью в виде разлапистого паука.

– Знакомься, – представил мне девушку Влад. – Элиза Дориа, самая красивая жительница Кито!

– Здравствуйте, – сказал я, отвешивая легкий поклон.

– Она совершенно не понимает по-русски, – зачем-то шепнул Влад.

Я повторил приветствие по-испански. Элиза неожиданно протянула мне ладонь для поцелуя. Ладонь была узкая, тонкая и холодная, и под нежной кожей прощупывались косточки, как ребра у тощей кошки. В общем, я поцеловал руку, как кошку.

– Откуда ты ее выкопал? – спросил я, продолжая с улыбкой смотреть на девушку и присаживаясь к столику.

– Выкопал! – проворчал Влад. – Да это же светская дама с манерами

принцессы! Ты что, забыл это имя?.. А я, братец, о таких вещах никогда не забываю… Помнишь – душная эквадорская ночь, тонкие стволы куэо, терпкий запах баррингтонии, и ты лежишь на шелковой простыне рядом со стройной, как статуэтка, Элизой Дориа…

– Вспомнил! – кивнул я и опустил ладонь на столик. – Подруга секретарши из посольства в Москве! Как же ты ее нашел?

– Э-эх, ботан! – покачал головой Влад и протянул бутылку, чтобы налить мне вина. – Ничего ты не понимаешь… в колбасных обрезках! Однако этикет не позволяет говорить в присутствии дамы на непонятном ей языке.

– Вы не подскажете, где в вашем городе находится парк Святого Луки? – спросил я Элизу.

– Там же, где площадь Двенадцати Апостолов, – ответила Элиза.

– Так я и думал!

Влад наступил мне на ногу, мол, кончай базарить, на чужую бабу не разевай пасть, и принялся мягко ворковать с девушкой по-английски. Элиза вела себя так, словно присутствовала на приеме у английской королевы, и оттого я быстро заскучал и принялся нарушать все общепринятые нормы этикета. Не замечая круглых глаз и немой артикуляции, которую производил мой друг, я выпил подряд два бокала вина, с хорошим аппетитом умял тарелку салата и изрядно покусал баранью ногу.

За то время, когда я все это проделывал, Элиза съела половинку маслины, отпила глоток вина и раз сто взмахнула в мою сторону своими роскошными ресницами.

– Вы, наверное, работаете в российском посольстве? – спросил я у нее, вытирая губы салфеткой.

– В посольстве? – удивилась Элиза и сдержанно рассмеялась. – Нет! Я учусь в колледже международного права.

– Жаль, – ответил я.

– Почему?

– В посольстве всегда можно найти карту города.

– О! – произнесла Элиза с трогательной заботой. – Простите! Я не думала, что вы так плохо знаете наш город.

– Я его вообще не знаю.

– Вам не нужна карта, – многообещающе произнесла Элиза. – Я вам помогу. Вы говорите, парк Святого Луки?

– Да, мне завтра в полдень надо быть у часовни в этом парке.

– В полдень, – произнесла Элиза и посмотрела на потолок. – Пожалуй, завтра первая половина дня у меня свободна, и я с удовольствием отвезу вас в парк.

Я нарочно не смотрел в сторону Влада, зная, что он не сводит с меня глаз, полных испепеляющего огня. Элиза вдруг вскрикнула и вместе со стулом отодвинулась от стола. Я понял, что Влад, намереваясь снова наступить мне на ногу, нечаянно промахнулся.

– Давайте выпьем! – быстренько предложил Влад, чтобы чем-то покрыть ужасный конфуз и отвлечь мое сострадание от скорчившейся и покрасневшей принцессы. Повернув голову в мою сторону, он сквозь зубы по-русски процедил:

– Ботан! Уйди куда-нибудь на пару часов!

Элиза торопливо взяла бокал и, оправдываясь передо мной за свой несветский откат от стола, с придыханием сказала:

– Что-то стало душно за столом, вы не находите?

От ее нестерпимого манерничанья мне стало совсем хреново. Я скривился и покачал головой.