Зеркальное отражение
Шрифт:
Догин был зол на генерала. Однако Орлов сделал свое дело, помог убедить неуступчивых политиков осуществить финансирование Операционного центра, поскольку всем было известно, что он человек честный и принципиальный. И ему позволили бы и дальше оставаться на своем посту, если бы он согласился присоединиться к команде Догина.
Окинув взглядом старые карты на стенах кабинета, министр ощутил пьянящий восторг при мысли о том, что он добавит к ним еще одну – карту возрожденного Советского Союза.
Взглянув на часы, он решил, что ураган над Дальним Востоком
В голосе человека, ответившего министру, не было ни тени страха. Это был тот самый уверенный в себе генерал, с которым Догин имел дело раньше. Больше того, теперь Орлов говорил агрессивно.
– Ваш план провалился, – сразу же перешел в нападение генерал.
Министр изобразил недоумение.
– Какой план? С составом что-нибудь случилось?
– Можно сказать и так, – ответил Орлов. – Пока мы с вами говорим, его штурмует отряд американских коммандос.
Догин выпрямился в кресле.
– Но ведь... за состав отвечали вы лично! Вы и ваш сын!
– Не сомневаюсь, Никита сейчас делает все возможное, чтобы отбить нападение американцев, – сказал Орлов. – А те находятся в очень невыгодном положении. Они получили приказ не стрелять в наших людей.
– Это же какое-то безумие! – взорвался Догин. – Где полковник Росский?
– Гоняется за шпионами, – ответил Орлов. – А те упорно от него ускользают. Они поймали человека, который за ними следил, и через его рацию связали меня с Оперативным центром в Вашингтоне. Вот откуда мне известно о плане американцев. Мы постарались сообща придумать какой-нибудь выход.
– Я не желаю больше слышать о ваших неудачах, – отрезал Догин. – Немедленно разыщите Росского, и, как только он появится, вы сдадите ему командование центром.
– Вы забываете, – напомнил Орлов, – что сместить меня с должности может только президент.
– Вы уйдете сами, генерал Орлов, иначе я просто вышвырну вас из центра!
– А как туда попадут Росский и его чернорубашечники? – насмешливо спросил Орлов. – В настоящий момент доступ в центр полностью закрыт для всех без исключения.
– Росский со своим спецназом отобьет центр у вас! – предупредил Догин.
– Возможно, – согласился Орлов. – Но он в любом случае не успеет спасти ваш состав... и ваше дело.
– Генерал! – перешел на крик Догин. – Задумайтесь над тем, что вы делаете. Подумайте о своем сыне, о жене...
– Я их люблю, – остановил его Орлов, – но в настоящий момент я в первую очередь думаю о России. И хочется надеяться, не я один. До свидания, Николай Александрович.
Орлов закончил разговор, а Догин
С раскрасневшимся от ярости лицом Догин дрожащей рукой положил трубку на аппарат и попросил своего помощника вызвать на связь главнокомандующего ВВС маршала Дайку. Американцы проникли в Россию по воздуху и, несомненно, собираются уходить тем же самым путем, быстрым и эффективным. Он не допустит этого, и если с его грузом что-нибудь случится, Соединенным Штатам придется вернуть ему пропавшие деньги, в противном случае американские солдаты будут возвращаться домой, при содействии Шовича, разрезанными на куски.
Глава 64
Вторник, 23.10, неподалеку от Хабаровска
Скуайрс проводил взглядом последние тоненькие струйки слезоточивого газа, поднявшиеся к потолку и ускользнувшие в окно и дверь. Его глаза и рот были защищены противогазом, с которым он уже успел сродниться, уши напряженно ловили малейшие признаки опасности. Подполковник подбежал к развалившемуся штабелю ящиков в конце вагона и ножом приподнял на одном из них крышку.
Внутри лежали деньги. Много денег, плата за страдания, которой было назначено причинять новые страдания.
"Вместо этого, – подумал Скуайрс, сверившись с часами, – через тридцать две минуты все это превратится в конфетти. Еще двадцать минут он со своим крохотным отрядом будет вести состав вперед, туда, где русские уже не смогут его настичь. Дальше они пойдут пешком к мосту, а у них за спиной, подобно библейским Содому и Гоморре, взлетят к небу два вагона грязных денег..." Скуайрс ощутил прилив того сознания правоты, которое, наверное, испытывали все американцы от Томаса Джефферсона до Розы Паркс [23] , – удовлетворение и гордость сказать «Нет!» чему-то низменному, порочному.
23
Паркс, Роза Ли Макколли – негритянка, 1 декабря 1955 г. была арестована за отказ уступить место в автобусе белому пассажиру, что стало началом массового движения за десегрегацию.
Скуайрс направился к двери в хвостовой части вагона. Он уже собирался перейти в следующий вагон, чтобы проведать Ньюмайера, но вдруг резко обернулся, услышав звуки выстрелов.
Это из паровоза? Но как такое может быть? Теперь, когда состав мчится вперед, Грей ни в кого стрелять не будет.
Окликнув Ньюмайера, Скуайрс пробежал вперед вагона и, шагнув в облака черного дыма, которые прижимал к земле сильный встречный ветер, начал осторожно, на ощупь пробираться по тендеру.
У Никиты было время только на короткую очередь, но он понял, что зацепил американца. Он увидел, как дернулось его плечо, как на белом камуфляже расплылось темное пятно крови.