Зеркальное отражение
Шрифт:
Орлов тотчас же позвонил Григорию Стенину, сменившему Титова в центре связи, и попросил связать его с главкомом войск ПВО. Ему ответили, что генерал-полковник Петров на совещании.
– Это срочно, – настаивал Орлов.
Росский попросил у Ивашина наушники.
– Разрешите попробовать мне, – предложил он.
Орлов ждал, держа трубку у уха. Росского тотчас же связали с генералом Петровым. От Орлова не укрылся торжествующий блеск в глазах полковника.
– Товарищ генерал, – сказал Росский, – с вами хочет переговорить генерал Сергей Орлов, начальник Операционного центра в Санкт-Петербурге.
– Благодарю
Орлов на мгновение лишился дара речи. Он, глава разведывательного ведомства, внезапно почувствовал себя совершенно беззащитным...
Орлов рассказал маршалу про "Ил-76Т", и Петров ответил, что в воздух уже подняты два "МиГа", которым приказано заставить нарушителя сесть, а если он откажется – сбить. Положив трубку, Орлов, не отрывая взгляда от лица полковника Росского, подошел к нему.
– Благодарю вас, – сказал генерал.
Росский расправил плечи.
– Всегда рад вам помочь, товарищ генерал.
– Мы с генералом Петровым – близкие друзья, полковник.
– Рад это слышать, товарищ генерал.
– А вы с ним знакомы? – продолжал Орлов.
– Никак нет, товарищ генерал, – ответил Росский.
– В таком случае, объясните.
Хотя голос Орлова оставался тихим, это была не просьба, а приказ.
– Я вас не понимаю, товарищ генерал.
И тут Орлов со всей определенностью понял, что разговор Росского с Петровым, а теперь с ним является игрой. Но он не собирался прилюдно выяснять с полковником, кто из них главный, тем более что в этом противоборстве он мог потерпеть поражение.
– Понятно, – сказал Орлов. – Выполняйте свои обязанности, полковник.
– Слушаюсь, товарищ генерал, – ответил Росский.
Орлов вернулся на свое место. У него крепло подозрение, что даже его назначение на эту должность было частью какой-то большой игры. Ловя на себе брошенные украдкой взгляды Делева, Спанского и других сотрудников, генерал гадал, кто из них остается предан ему, кто в игре с самого начала, а кто, подобно Петрову, подключился к ней в течение последних нескольких часов. Масштабы обмана поразили его, однако гораздо более сильную боль причинила мысль о том, что друзья отвернулись от него, заботясь лишь о собственной карьере.
Орлов вернулся на свое место позади ряда компьютеров. Однако за последние несколько минут многое изменилось. Центр силы ощутимо сместился в сторону Росского. Орлов чувствовал, что ему нужно вернуть в свои руки ускользающую власть. Он никогда в жизни ни перед чем не отступал и сейчас также не собирался сдаваться без борьбы. Но Орлов понимал, что в первую очередь необходимо обезвредить Росского, и в самое ближайшее время, причем сделать это нужно в открытую. Он не может сражаться с полковником его же собственными методами.
В конце концов Орлов пришел к выводу, что у него остается только один путь. В этот момент Ивашин доложил Росскому, что сотрудник местной милиции Ронаш только что позвонил в центральное управление милиции Санкт-Петербурга.
Взяв наушники, Росский прижал их к уху и молча выслушал доклад сержанта Лизичева о том, что видел Ронаш.
Полковник передвинул закрепленный на наушниках микрофон ко рту.
– Сержант, – сказал он, – передай Ронашу, пусть он следит за этой парочкой.
Протянув наушники Ивашину, Росский подошел к Орлову вплотную и заговорил тихим голосом:
– Вы преданно служили центру и России, – сказал он, – и не совершили ничего такого, что можно было бы поставить вам в вину. Ради вашей пенсии, ради карьеры вашего сына пусть так будет оставаться и впредь.
– Ваша дерзость не осталась без внимания, полковник Росский, – громко и отчетливо произнес Орлов. – Соответствующая запись будет сделана в вашем личном деле. Больше вы ничего не хотите мне сказать?
Росский лишь молча сверкнул глазами.
– Вот и отлично, – сказал Орлов. Он кивнул в сторону двери: – А теперь можете идти. Вернетесь, когда будете готовы выполнять приказы – мои приказы. В противном случае мне придется доложить о вас в Москву, министру Догину.
Он понимал, что тому следует поторопиться, чтобы успеть перехватить агентов, однако со стороны будет выглядеть так, будто полковник выполняет его приказ.
Не потрудившись отдать честь, Росский развернулся и поспешно вышел из командного центра. Орлов знал, что полковник не покинет Операционный центр во время государственного переворота. Теперь он понимал, что речь идет именно об этом. И хотя Орлов оставался здесь, мыслями своими он последовал за Росским, пытаясь определить, каким будет его следующий шаг...
Глава 49
Вторник, 21.30, в небе над Хабаровским краем
– Зеркало заднего обозрения показывает, что у нас появились спутники, – предупредил Скуайрса первый пилот Мэтт Мейзер.
Командир "Бомбардира" заглянул в пилотскую кабину за три минуты до прыжка, чтобы поблагодарить командира корабля за помощь. На экране радара были отчетливо видны две мигающие точки – перехватчики "МиГи", приближавшиеся со скоростью около семисот миль в час.
– Приготовься выкинуть штучку, – обратился Мейзер ко второму пилоту Джону Барилику.
– Слушаюсь, сэр, – ответил тот, несмотря на внешнее спокойствие, принимаясь усиленно терзать зубами жевательную резинку.
Американские ВВС предусмотрительно оснастили "Ил-76Т" дополнительным топливным баком увеличенного объема, разделенным на два отсека: из одного горючее поступало в двигатели, из другого нажатием кнопки оно начинало выливаться за борт. Вытекающее топливо давало самолету в случае обнаружения повод развернуться назад. При необходимости это можно было осуществить мгновенно и, воспользовавшись близостью к береговой границе, оторваться от преследования и покинуть воздушное пространство России, прежде чем перехватчики собьют самолет или заставят его приземлиться на российском аэродроме.