Зеркальное отражение
Шрифт:
Ткнув на телефоне кнопку громкоговорящей связи, Худ стал ждать. Через мгновение на экране появилось лицо, чем-то похожее на морду гончей.
– Доброе утро, коммандер, – сказал Худ. – Я сейчас вместе со всеми своими ребятами, поэтому позволил себе вывести вас на громкоговорящую связь.
– Замечательно, – произнес Хаббард низким резким голосом с сильно выраженным британским акцентом. – И я сделаю то же самое. Мистер Худ, позвольте перейти прямо к делу. У нас есть один оперативник, желающий войти в состав группы, которую вы отправили в Хельсинки.
Поморщившись,
– Коммандер Хаббард, – ответил Худ, – у нас тщательно сбалансированная группа...
– Понимаю, – остановил его Хаббард, – но прошу вас выслушать меня. Я потерял двух агентов, третий вынужден скрываться. Наше руководство хочет направить в Петербург собственную группу "Бенгалия", но не выйдет ничего хорошего, если наши группы будут действовать разрозненно, постоянно перебегая друг другу дорогу.
– А ваша "Бенгалия" сможет связать меня по телефону с руководителем этого нового центра в Санкт-Петербурге?
– Прошу прощения? – удивился Хаббард.
– Я хочу сказать только то, – продолжал Худ, – что вы не предлагаете мне ничего такого, что я не смогу получить сам. Разумеется, мы, как обычно, поделимся всем, что нам удастся найти.
– Естественно, – сказал Хаббард. – Однако я с вами не согласен. Кое-что мы вам предлагаем. Мы вам предлагаем мисс Пегги Джеймс.
Худ быстро вызвал программу просмотра личных дел агентов. Набрав фамилию "Джеймс", он ткнул кнопку ввода, и на экране появилась фотография женщины лет тридцати с небольшим.
Поднявшись с места, Роджерс встал за спиной Худа, читая досье, составленное из сведений, полученных от Д-16, и независимой информации, добытой Опцентром, ЦРУ и другими разведывательными ведомствами Соединенных Штатов.
– А у нее завидный послужной список, – уважительно произнес Худ. – Внучка лорда, провела три года на оперативной работе в Южной Африке, затем два в Сирии, после чего семь лет работала на административных должностях. Прошла курс подготовки бойцов сил специального назначения, свободно владеет шестью языками, имеет четыре правительственных награды. В свободное время восстанавливает старинные мотоциклы и участвует в гонках.
Он умолк, заметив, что Майк Роджерс указывает на ссылку на другое досье.
– Коммандер Хаббард, говорит Майк Роджерс, – начал заместитель директора. – Как я вижу, именно мисс Джеймс завербовала мистера Филдс-Хаттона.
– Совершенно верно, генерал, – подтвердил глава Д-16. – Они были очень близки.
– Берегитесь, крайне опасно, когда к работе примешиваются личные обиды, – пробормотала Лиз Гордон, покачав головой.
– Коммандер, вы слышали? – спросил Худ. – Это была наш штатный психолог.
– Слышали, – ответил резкий женский голос, – и, уверяю вас, мной движет не месть. Я просто хочу довести до конца дело, начатое Кейтом.
– Никто не ставит под сомнение ваши профессиональные способности, агент Джеймс, – твердо и решительно произнесла Лиз. Ее тон, начисто лишенный раскаяния, не оставлял места для споров. – Однако эмоциональное участие
– Вздор, – оборвала ее Пегги. – Я или буду с вами, или пойду одна. Но я не отступлюсь.
– Этого уже вполне достаточно, – решительно промолвил Хаббард.
Кашлянув, Коффи сплел руки на столе.
– Коммандер Хаббард, агент Джеймс, с вами говорит Лоуэлл Коффи-младший, юридический консультант Опцентра. – Он посмотрел на Худа. – Поль, наверное, вы мне за это голову снимите, но, на мой взгляд, вам следует задуматься над предложением наших британских коллег.
Выражение лица Худа не изменилось, но Роджерс в гневе широко раскрыл глаза. Коффи старательно отвернулся, чтобы не встречаться с ними взглядом.
– Нам с Мартой еще предстоит уладить кое-какие вопросы с комиссией Конгресса, – продолжал Коффи, – и если мы сможем сказать, что группа будет интернациональная, нам с большей вероятностью удастся выторговать такие моменты, как более длительный временной срок, более широкая зона действия и так далее.
– Майк, наверное, вам захочется и меня насадить на меч, – подхватил Маккаски, – но и мне будет проще, если в состав нашей группы войдет агент Джеймс. Министр обороны Финляндии в очень близких отношениях с адмиралом Мэрроу, командующим Королевской морской пехотой. Если нам, по мере развития событий, понадобятся от финских военных какие-то услуги, Мэрроу – тот самый человек, к чьей просьбе они охотно прислушаются.
Генерал Роджерс ничего не ответил. В Лондоне тоже воцарилось многозначительное молчание. Наконец Худ посмотрел на Боба Герберта. Поджав губы, начальник разведывательного отдела барабанил по кожаному подлокотнику своего кресла-каталки.
– Боб, – спросил Худ, – а ты что скажешь?
Мягкий голос разведчика хранил воспоминания о молодости, проведенной на берегах Миссисипи.
– Я скажу, что мы и сами прекрасно справимся с задачей, – решительно произнес Герберт. – Если эта дамочка хочет работать в одиночку, решать коммандеру Хаббарду. Лично я не вижу никаких причин добавлять еще одну лишнюю шестеренку в безукоризненно отлаженный механизм.
Заговорила Марта Маколл:
– А я считаю, что мы скатываемся в местничество, а это опасно. Агент Джеймс профессионал. Она великолепно дополнит ваш безукоризненно отлаженный механизм.
– Благодарю вас, – послышался голос Пегги, – хоть я и не знаю, кто вы такая.
– Марта Маколл, – представилась Марта, – советник по политическим вопросам. А что касается вашей благодарности – всегда пожалуйста. Я знаю, каково женщине находиться в этом мужском клубе.
– Это все вздор, – махнул рукой Герберт, показывая, что споры окончены. – Речь идет не о черных и белых, не о мужчинах и женщинах и не о руке, находящейся по ту сторону проклятого океана. С нашей стороны в операции и так задействован один новичок – Сондра Де-Вонн, занявшая место покойного Бейса Мора. Я только хочу сказать, что взять еще одного новичка будет чистейшим безумием.