Зеркала
Шрифт:
— Откуда мне знать?! — рассердилась Кира. — Ты ведь мне ничего не сказал!
— Кира, успокойся, — раздражённо сказал Тим. — Всё понимаю! Но, понимаешь, ещё дело-то в том, что я не знал, могу ли тебе говорить что-нибудь! Мне казалось, ты будешь сама сидеть на месте — ну, типа, ноги отнимутся от страха.
— Ага, сейчас! — саркастически отозвалась девушка. — На меня этот кошмар летит, а я буду сидеть?! А ты бы смог?
— Ну, я уже говорил — фишка в том, что я сам разгадываю змеиные загадки и что эти загадки для меня лично. Что будет, если я скажу о них человеку, который мне, возможно,
— Что-то ты финтишь, Тим, — скептически сказала девушка. — Ты мог бы просто предупредить, что я с Шустиком буду в безопасности. А промолчал вообще как партизан. Или просто к сведению, так — между прочим, сказал бы, что вот Шустик у нас хорошая защита от всяких тварей. Но ты промолчал! А если бы… — Она остановилась. Ободранные в кровь, но при том в последний раз плечи — и уничтоженный навсегда зазеркальный. Неплохой обмен.
Пока она размышляла, Тим спокойно смотрел на неё. Кажется, он тоже решил: последняя кровавая жертва Киры и кончина зазеркального — из области, как он любит говорить, законченных дел. А она начала вспоминать всё подряд. Было ли причиной тому, что ночь перевалила за полночь, и все чувства стали обострёнными, то ли улёгшийся адреналин перестал будоражить кровь — и мысли более или менее стали отчётливыми…
— Когда ты спросил про сон, — медленно сказала она, всё ещё вспоминая. — Про сон о теплице и об Игоре, про что я тогда ещё не знала… Как ты узнал, что тот мужчина, окровавленный, — это Игорь? Нет, я помню, ты говорил, что попросил Дмитрия позвонить ему. Но почему ты попросил? Из-за моего сна?
— Угу. — Тим сказал, и она успокоилась, но он тут же добавил: — Ты видела этот сон не одну ночь. Ты видела его и на вторую. Я пришёл со змеиным призраком, и он помог посмотреть, что ты видишь. Я узнал Игоря и позвонил Дмитрию.
— А призрачная змея тебе помогала в картах? — внезапно вспомнила один из самых интересных вопросов девушка.
— Нет. Зачем? Я сам по себе неплохо играл — всегда, ещё до её появления.
Кира снова перешла на недавнее происшествие с зазеркальным, постепенно узнавая всё новые и новые подробности. Сначала казалось, что раненые плечи не дадут долго сидеть в ночи, допытываясь деталей, но боль ушла — и мимоходом Кира всё думала: «А что за мазь он положил мне на порезы? Если не двигаться, я совсем их не чувствую!» А ещё время от времени она прислушивалась к приглушённым дверью звукам продолжающейся вечеринки и невольно улыбалась смешной мысли: знали бы все эти люди, что произошло недавно на втором этаже! Знали бы они, что собой представляет гостеприимный хозяин!.. Но эмоциональная усталость брала своё: она начала мучительней размышлять, вспоминая, какой вопрос ещё не задавала, а иной раз вдруг ошеломлённо понимала, что задрёмывает время от времени, потому что внезапно открывала глаза из нахлынувшей тьмы и таращилась на спокойного Тима напротив. А один раз очнулась — и ойкнула: она сидела уже не в своём кресле, а на коленях Тима, головой на его плече, и он тихонько поглаживал её по голове.
— Мы спим? — сонно спросила она.
— Нет, это ты спишь.
— Тим, я говорила, что люблю тебя?
Ладонь замерла
— Нет, не говорила.
— Тим, я люблю тебя.
Он склонил голову, уткнулся носом в её волосы. Она услышала, как он дышит, и счастливо улыбнулась. А он в те же волосы сказал:
— Я думал, ты никогда мне не скажешь. Кир, я тебя тоже люблю.
Она осторожно подняла голову и поцеловала его.
— Если ты меня любишь… Почему мы здесь, в кабинете, а не в той комнате? Ну, в которой только кровать?
— Потому что вечер не закончен, а кто-то должен проследить, чтобы детишкам было весело. Но мне нравится твоя логика, — усмехнулся он.
Кира подумала и удивилась. Отчего сразу проснулась.
— Не поняла. Как ты проследишь, если они там, а ты — здесь?
— Главное, что они знают — я здесь.
— Я тебе не мешаю?
— Нет.
— А тогда можно ещё один вопрос? Наверное, последний.
— Если последний — можно. Но твоё «наверное» настораживает.
— Ты расскажешь Анатолию Ильичу, что зазеркального уже нет?
— Неа.
— Почему?
— Мне так нравится. Хочешь лёгких дорог — получи всё, что этому сопутствует.
Девушка притихла, а потом подумала и решила, что Тим прав. И даже если кто-то скажет, что это похоже на личную месть, пусть говорит… Потому что не знает, каково это — быть почти рабыней у человека, жаждущего поскорей обогатиться… Кира взглянула на Тима, на внимательные голубые глаза, насмешливо устремлённые на неё.
— И долго ещё будет продолжаться вечеринка?
— Не знаю, — пожал плечами Тим. — Как только все устанут и захотят спать.
— А гостевых комнат хватит?
— Ха, ещё не хватало — всю толпу у себя оставлять! — хмыкнул Тим. — Гостевых-то на всю ораву хватит, но я раз и навсегда предупредил, что никаких ночевых у меня в доме. Не забывай, что у многих из них свои дома здесь, в посёлке.
Девушка опустила голову, скрывая лукавую улыбку. Он не догадался, что вопрос задан с дальним прицелом. Рано или поздно, но они вдвоём всё-таки окажутся в той комнате — и тогда… Тогда Кире не хотелось бы думать о том, что их могут потревожить довольно беспокойные гости.
— Ой, Тим…
— Что ещё?
— Шустик! Он, наверное, там один и боится…
— Его Леонтий забрал и отнёс к тёте Соне. Он спит.
— Откуда ты знаешь… — изумлённо начала Кира, но не договорила: змеиный призрак, кажется, умеет не только в сновидения вставлять информацию, но ползает по всему дому, если Тиму что-то надо. Ладно, сегодня Кира не будет слишком дотошно спрашивать обо всём, что не касается их общей истории, но потом… Берегись, Тим! Твоя невеста умеет допрашивать! — Тим…
— Что?
— А когда ты предложил мне замуж, ну — притвориться невестой, ты же…
— Кира, я с самого начала был очень серьёзен. И, когда я что-то предлагаю, я предлагаю по-настоящему.
— Но ты сказал — мы поиграем! — удивилась Кира.
— Игра — для тебя. Мне хотелось, чтобы ты побыстрей привыкла ко мне. Да и понравилось, как ты включилась в игру.
— В смысле — вязание? — Кира задумчиво повертела головой, удобней пристраиваясь на плече Тима. — Просто я возмутилась, что ты постоянно дарил драгоценности, а тебе ничем отдарить не могла.