Зеркала
Шрифт:
— Это у неё надо было в первую ночь спрашивать, как она здесь появилась, — важно сказала тётя Соня и подмигнула девушке. — Да и самой в ту ночь — что надо было сказать? На новом месте — приснись, жених, невесте!
— Гы-ы-ы!! — заржал от счастья Леонтий. — Слышь, Кира! А давай мы тебя в другую комнату переведём! Так сразу и скажешь там — насчёт женишка-то!
— Хватит девушку смущать, бесстыдник! — укорила старушка, благосклонно поглядывая на раскрасневшуюся в замешательстве Киру и не замечая насупленного Тима, который успел показать старшему брату кулак. — Кирочка, ну как? Видела во сне что-нибудь? Сегодня с утра снег пошёл потихоньку. Может, со снегом приснилось что-то? Я вот вспоминаю, что
Кира коротко вздохнула и улыбнулась, всё ещё чувствуя горящие щёки.
— Мне приснилось, будто уже можно не бояться зеркал. Я подошла к одному посмотреть на себя… А потом не помню.
— И всё? — с сомнением спросила старушка, в то время как братья незаметно переглянулись. — Хм… Про зеркала я как-то не подумала. У меня в соннике, кажется, там что-то про них было, вроде как путают они человека. Или человек ли будет запутан? Не помню — посмотреть надо. Кирочка, а ты хочешь, чтобы я посмотрела, про что твой сон? Мне нетрудно — сонник в комнате есть.
— Не обязательно, — помедлив и боясь обидеть тётю Соню, откликнулась девушка. — Мне было хорошо во сне. Это так здорово — снова не бояться зеркал!
На этот раз она нечаянно перехватила переглядывание братьев, но не поняла сути. Наверное, они пожалели её — решила она и забыла о том.
Сразу после завтрака пришёл Митюха — Кира едва сдержала смех, вспомнив утреннюю реплику Леонтия. Уже привычно импозантно одетый, врач сначала поменял повязки на кистях Киры, а потом пошёл загонять Леонтия на перевязку и обработку всех его боевых ран. Тот недовольно бегал от него, отговариваясь работой, на которую вдруг начал опаздывать. Даже Тим рыкнул на него… И тут Дмитрий тоже вдруг стал каким-то жутко высокомерным и просто цапнул старшего из братьев за плечо, да так, что тот скривился от боли, но перечить больше не посмел. Киру выгнали из комнаты Леонтия на время перевязки, но девушка поняла так, что мужчины не хотели, чтобы она видела избитого Леонтия. Врач не хотел из желания её, женщину, уберечь от лицезрения страшных следов избиения, а Леонтий — не желал, чтобы она смотрела на него жалостливо, хотя и хорохорился. Правда, Кира и сама понимала, что он может собой представлять, после того как ввязался в драку сразу с тремя…
Постояв немного в холле, девушка зашла на кухню и отпустила тётю Соню, сама занявшись посудой, а заодно перемыв посуду, расставленную, видимо, старушкой для красоты по полкам над кухонными столами.
— Кира! — позвал Тим от двери. — Пошли-ка, поговорить надо, пока Дмитрий здесь.
Разговор состоялся в комнате девушки, для чего мужчины притащили сюда кресла.
— Кира, напиши имена тех, кто использует твоё умение, — попросил Дмитрий. — Тим сказал — ты знаешь, кто они. — А когда девушка передала ему лист с фамилиями, он спросил: — А что бывает, если ты отказываешься? Всегда шантаж?
— Да.
— Но ведь тебе страшно. Они это видят!
— Они-то как раз не видят, — сказала Кира. — Видят только те, кто заставляет меня это делать. Сначала я радовалась, что я могу видеть то, что предсказывается. Потом стало страшно и больно. Но что страшнее — они или зеркала, я не знаю. Однажды меня привезли в такую же квартиру, а я не смогла себя заставить туда войти. Ну, эти… меня просто туда втолкнули.
Леонтий прошептал что-то матерное.
— Нет, я всё понимаю, — торопливо сказала девушка. — Мне всё-таки платят за то, что вижу… Деньги очень даже хорошие. Я даже могу не работать. Проблема в том, что каждая встреча с зеркалами становится всё страшней. Мне кажется… — Она облизала пересохшие губы. — Мне кажется, скоро будет так, что это… дотянется до меня.
— Предсказывая этим людям — и предсказывая
— Я не могу так говорить и не понимаю, на чьём именно пути я становлюсь, — поразмыслив, ответила Кира. — Про себя я придумала так: я всегда слишком боялась выбора. Особенно когда научилась узнавать личное будущее. И то, что сейчас в умении предсказывать становится всё сложней, это моя вина, за что с меня и требуют кровь. Как плату за знание. Если всё так, как говорите вы, Дмитрий, то передо мной тупик. Меня хотят убить силы за то, что я использую своё умение. И меня убьют или отдадут на убийство, если я не захочу предсказывать.
— А если предсказать неправильно?
— Для этого меня всё равно втолкнут в комнату с зеркалом, — равнодушно сказала девушка. — И уже сейчас встаёт проблема: если вчера мне было так… погано, то что будет в следующий раз? — Она помолчала, а потом обратилась к Тиму, который смотрел на неё не напрямую, а словно искоса следил за нею. — Ты спросил меня вчера, а я не ответила. Так вот… Нет, я не верю, что богатство может меня защитить. На кону стоят громадные деньги. И нет никаких гарантий, что меня не выкрадут… Или я сама не выберусь к ним добровольно на следующий шантаж. Эти двое привыкли совершать сделки без риска.
— Е-эх, — печально сказал Леонтий. — Жаль, нельзя как в американческом боевичке: пристрелил шантажистов — и никаких тебе проблем…
— Ты сказал, что для защиты ты предложил Кире выйти за тебя замуж, — обратился к хозяину дома Дмитрий. — Но в свете того, что я уже узнал, мне кажется, Киру нельзя афишировать. Скорее, надо сделать так, Кира, чтобы ты исчезла.
— То есть?
— Родителям позвони и скажи, что ты переехала в другой город и пока не скажешь куда. То же скажешь всем друзьям и подругам. Те, кто тебя контролирует, поверят. Кира, тебе сильно будет недоставать города, если я предложу пожить здесь, в посёлке? Если Тим не согласится на такой вариант, могу и я предложить тебе крышу над головой.
— Нет, — спокойно сказал Тим. И небольшие голубые глаза остро и недобро блеснули из-под тёмных прядей, когда он кинул неприязненный взгляд на Дмитрия. — Она останется здесь. Тётя Соня привыкла к ней и меньше ворчит, что ей побазарить не с кем.
Дмитрий встал первым. Улыбаясь, кивнул Тиму.
— Почему-то я так и думал. — А затем обратился к девушке. — Чтобы тебя шантажировать, они должны быть уверены, что смогут добраться до тебя. Первым делом, после того как позвонишь родителям, смени мобильные номера. Напоминай о себе раз в месяц — пусть Тим вывозит тебя в какой-нибудь город по соседству. Если эти двое тебя отслеживают, они могут добраться до телефонной компании и убедиться: тебя в городе и в самом деле нет. Удачи вам, ребята! Завтра появлюсь утром для перевязки.
Мужчины поднялись и вышли из комнаты.
А Кира подошла к окну. Сначала невольно улыбнулась: мерцающий снег под окном и на деревьях напомнил о Тиме, как он хотел нарядить её в драгоценные побрякушки, наивно решив, что богатство спасёт её.
«Облом-с, — грустно подумала она, подышав на окно и нарисовав на запотевшем стекле „Т+К“. — Не удалось меня нарядить в Версаче. — Новая неохотная улыбка при воспоминании о крохотном эпизоде, промелькнувшем только что. — Зато оставил меня у себя… Так жёстко сказал… Неужели он в самом деле решил, что я согласилась бы на предложение Дмитрия и переехала бы к нему?»