Зеркала
Шрифт:
Шери, мыча, закивал головой, и жестом пригласил Инвари следовать за собой.
И вновь они шли по темным коридорам, поднимались по лестницам и спускались в крытые галереи. Фундамент замка был высечен прямо в скале. Сырость и холод царили здесь. Огни редких факелов не грели воздух. Инвари зябко запахивал плащ. Они спустились в подвал, высеченный в скале вместе с фундаментом. Здесь веяло тьмой и смертью, а стены излучали боль и страдание. Напрасно Инвари оглядывался, взглядом ища решетки, камеры и пыточные принадлежности. Пустые
Через подвал, связывавший четыре большие башни замка и множество маленьких, Шери привел его, наконец, в одну из башенок западной стены. Ему отвели просторные покои со старинной мягкой кроватью, занимавшей почти всю стену. Низко кланяясь, урод ушел. В комнате было чисто, на умывальном столике дымилась горячая вода в кувшине, но Инвари было не до умывания. Травы переставали действовать, и при каждом вздохе острая боль пронзала тело. Сейчас мог помочь только медитативный сон. Ему нужно снять боль и ускорить заживление переломов. Вряд ли его собственных сил хватит, чтобы срастить сломанные ребра. Вот если бы у него была Звезда Поднебесья! Но попробовать стоит. До полудня он должен прийти в себя!
Он устало стянул плащ и сапоги, снял перевязь и осторожно улегся на бархатное покрывало. «Эта кровать создана для любви, а не для сна», — подумал он, уже засыпая. Но, увы, что такое любовь, он мог лишь вообразить.
Как только за юношей опустилась тяжелая занавесь, из-за противоположной портьеры выскользнула высокая гибкая фигура в бесформенной хламиде с капюшоном, полностью скрывавшим лицо. Она почтительно склонилась перед герцогом. Тот нетерпеливо махнул рукой.
— Ты хотел посмотреть на него, Мор. Ты увидел его и слышал наш разговор. Что ты думаешь, говори, что ты чувствуешь?
Мор склонился еще ниже.
— То же, что и ты, господин!
Адамант усмехнулся, пальцы его пробежали по ручкам трона и сомкнулись на шеях каменных львов.
— Тебе нет равных в лести, Мор! Но не сейчас. Я хочу знать, что думаешь ТЫ.
Мор выпрямился. Разительная перемена произошла во всем его облике. Он словно стал выше и крупнее и, как ни в чем не бывало, уселся на один из королевских стульев, налил себе вина и откинул капюшон.
Странен и страшен был его вид. Как обаятельно улыбались его губы, как красиво был очерчен подбородок! Какой сильный и чувственный образ мог бы тревожить ночами девичьи души, если бы не ужасала до смерти верхняя половина его лица — чудовищная, неправдоподобная и нелепая. Лысый, черный как смоль череп, заостренные уши, кривой нос с хищно раздувшимися ноздрями — все это казалось страшной маскарадной шапочкой-маской. Но заглянувший в его глаза был обречен на безумие. Желтые и яростные, без зрачка
— Тебе следует его опасаться, Адамант! — заявил он, вылив с глотку целый бокал вина.
Блеснули ровные белые зубы.
— Он не тот, за кого себя выдает!
— Это я и так знаю… Дальше!
— Он не дэльф, он не Один Эвиньонский, и он опасен! У него есть Сила. Я не смог даже приблизиться к нему — он бы сразу обнаружил мое присутствие. Твоя блажь опасна! Он вынюхает все, что мы так тщательно скрываем, превратится в летучую мышь или в туман, не знаю, что сейчас модно, и улетит. Ни ты, ни я не удержим его. Его надо уничтожить, сейчас же, сию минуту!
Адамант поморщился. Голос Мора, звучный и приятный, в минуты раздражения срывался на визг.
— Успокойся, прошу тебя. Ты забыл, что наш первый подобный опыт удался — в конце концов, мы узнали от того грамотея все, что хотели. И ты не обратил внимания на то, что я взял с мальчишки слово чести. Теперь никакая сила не заставить его уехать до срока. Дэльф он, а, скорее всего, нет, но в их среде принято быть честным. — Адамант захихикал. — И Хозяин будет доволен!
Мор низко склонил голову.
— Я предупредил тебя.
— Да, предупредил! — перебил герцог, — Но я хочу знать больше об этом чудесном месте, которое они зовут Поднебесьем. И рано или поздно я вырву секрет их Силы. Разве ты не видишь — он всего лишь Ученик, он слишком молод, чтобы быть рангом повыше, хотя и талантлив, бесспорно. Но неужели мы не справимся со щенком?
— Ты сам заметил — умен не по годам, — ответил Мор. — Может, он сильнее, чем кажется? Я не могу и близко подойти к нему! Да, ведь, и ты пытался прощупать его мысли — бесполезно. Откуда мы знаем — кто он или что он?
— Ты всегда все преувеличиваешь, Мор. Осторожность у тебя в крови.
— В крови!.. — Мор захохотал так, что чуть не подавился. — В крови? Ох, ты насмешил меня! Во мне нет ни крови, ни осторожности, Адамант, это всего лишь здравый смысл…
Герцог нахмурился.
— Ты что-то стал слишком фамильярным, слуга! — рявкнул он так, что зазвенели приборы на столе.
Мор вскочил и низко склонился перед ним, уши его прижались к черепу, глаза потухли.
— Прошу простить меня, Величайший из Великих! Ты — наместник Бога на этой земле, а я — только твой слуга!
— То-то, — смягчился Адамант. — И не забывайся. Я принимаю решения, ты — выполняешь. Глаз с него не спускать. На всякий случай.
— Уже сделано.
— И не попадайся ему на глаза, иначе все испортишь. Иди. В полночь жду тебя…
— Как всегда? — спросил Мор, и глаза его блеснули.
— Да, как всегда.
Мор вышел. Адамант молча сидел на троне.
— Светлые волосы, — прошептал он вдруг. — У мальчишки прекрасные светлые волосы! — он потер руки и захихикал. — Хозяин будет доволен!