Зеркала

Бушов Сергей Александрович

По залам прохожу лениво.

Претит от истин и красот.

Еще невиданные дива,

Признаться, знаю наперед…

Внезапно машину тряхнуло, раздался громкий лязг и звон стекла. Женя отрывисто вскрикнул. Лариса зажмурилась, успев заметить, как сверкающие осколки разлетаются в стороны. Дмитрий чертыхнулся, дёрнулся,

крутанул руль и нажал на тормоз. «Тойота» метнулась вправо и с визгом развернулась, выехав задними колесами на обочину.

– Твою мать… - пробормотал Дмитрий, когда машина, наконец, замерла.
– Что это было?

Они с Женей практически синхронно открыли двери и выбрались наружу. Дмитрий обошёл машину спереди, осмотрел фары и бампер. Повреждений не наблюдалось.

– Мне показалось, что мы въехали в стеклянную стену, - неуверенно сказал Женя.

– Точняк, - сказал Дмитрий.
– Мне тоже. Я даже осколки видел.

– Но сейчас их нет, - заметил Женя.

Они с идиотским видом уставились на асфальт. Никаких осколков, и вообще никаких следов происшествия, кроме чёрного тормозного следа.

– Чудеса, - сказал Женя, помяв пальцами мочку уха.

– Чертовщина. Не могли же мы все разом сбрендить. Лара, а ты видела осколки?

Лариса приоткрыла дверь.

– Ну да, сыпались вроде… Да ладно, ребята. Поехали. Какая разница?

Дмитрий хмыкнул, снова придал своему лицу хмурое выражение и вернулся за руль. Хлопнули двери. Машина тронулась и, развернувшись, продолжила путь.

– Никогда такого не видел, - произнес Дмитрий через пару минут молчания.

– Даже предположить не могу, что это могло быть, - поддакнул Женя.

– Может, зверь какой-нибудь? – предположила Лариса.

– Тьфу! – сказал Дмитрий. – Какой ещё зверь? Стеклянная летающая белка? Заткнись лучше.

Лариса смущённо затихла.

– Какой там километр? – спросил Дмитрий через минуту.
– Восемьдесят восьмой?

– Ага, - ответила Лариса, - деревня Вошки, а за ней – поворот. Ой… Странно… Куда я газету дела? Вроде лежала здесь.

– Между прочим, - заметил Дмитрий, - восемьдесят восьмой километр мы уже проехали. Где твои Вошки? – Он вдруг осознал сказанное и неожиданно захохотал мерзким, железным смехом, потом, умолкнув, добавил: - Ну, где у тебя вошки, я догадываюсь. А вот деревни нет.

– А карту не смотрели?
– спросил Женя.

– Кстати, да… - согласился Дмитрий и махнул в сторону правой рукой с огромными часами на запястье. – Там, в бордачке. Посмотри.

Женя аккуратно открыл перчаточный ящик и брезгливо извлек из-под завалов разного мусора мятую карту. Развернул.

– Нет здесь никаких Вошек, - сказал он после короткого изучения карты. – Даже ничего похожего нет.

– Мля, - Дмитрий стукнул рукой по рулю.
– Лара, ты помнишь насчет ремня? Ты карту не могла заранее посмотреть?!

– А ты? –

парировала Лариса.

– Идея твоя, - буркнул Дмитрий. – Ясно, что объявление – лажа. Назад надо ехать.

– Погоди, - сказала Лариса.
– Видишь, впереди поворот? Может, туда? Там и домики какие-то.

– Ладно, - сказал Дмитрий.
– Кого-нибудь встретим, спросим. Если не слышали о твоей галерее, поворачиваем. И жопу готовь.

– Мудак, - ответила Лариса. Настал её черед хмуриться.

Миниатюрная чёрная «Королла» замедлила движение и, совершив грациозный манёвр, плавненько съехала на просёлок.

– И день поганый, - заметил Дмитрий.
– Вроде и жара, а небо всё в тучах.

Машина ползла по просёлку, поднимая клубы пыли в сухой тёплый воздух. Въезжали в деревню.

– Заброшенное место, - сказал Женя.
– Все заборы покосились.

– И ни души, - согласилась Лариса, рассеяно глядя сквозь стекло.

Мимо ползли убогие деревянные домишки. Некоторые наполовину развалились, у каких-то разметало соломенную крышу, но даже и те, что устояли, являли собой жалкое зрелище. Окна выбиты, краски выцвели, крылечки и наличники прогнили.

– Смотрите, - сказал Женя.
– Может, там кто-то есть?

Справа к ним приближался довольно большой дом, обшитый гладкими досками, крашенными в зелёный цвет. Над входом, где крыльцо венчалось острым коньком, висела надпись кривоватыми красными буквами: «ТАВЕРНА».

– Ишь ты, - проворчал Дмитрий. – Таверна, твою мать. В такой глуши посетителей, небось, полторы калеки, а поди ж ты – таверна! Ну, пошли, зайдём.

Он припарковал машину возле самого крыльца. Все вышли, Дмитрий пикнул сигнализацией. Поднялись по деревянным ступенькам, открыли дверь.

В таверне царил влажный холодный сумрак. Справа от входа размещался пустующий небольшой гардероб, отгороженный коричневым деревянным прилавком. Слева – большое тёмное помещение, заставленное тяжёлыми грубо вытесанными столами и скамейками. Вдали виднелась стойка бара.

– Есть кто-нибудь? – громко спросил Дмитрий, вступая в зал.

Занавеска возле стойки зашевелилась, и появился белобрысый лопоухий мальчик лет двенадцати, одетый в ярко-красную русскую косоворотку, подвязанную золотой верёвочкой с кистями, полосатые штаны и чёрные остроносые сапоги до колен. На руке висело белое полотенце.

– Добро пожаловать, - произнёс он неуверенно, приблизившись. Огромные выпученные белёсые глаза принялись обшаривать посетителей с головы до ног. Женя поёжился, почуяв на себе этот неприятный взгляд.

Мальчик вытер нос рукавом и спросил:

– Комнату вам или есть чего будете?

– Нет, - ответил Дмитрий.
– Мы ищем Галерею… Ээээ… Как её там?

– Конвергентного Искусства, - подсказала Лариса. – Это где-то возле деревни Вошки.

– Это чего такое? – спросил мальчик. – Какая галерея?