Зеркала и лабиринты
Шрифт:
Металлическая дверь, несмотря на внушительные габариты, поддалась легко под моим нажимом, не издав ни звука, открылась внутрь. На лифтовой площадке было пусто, однако в отличии от коридора, здесь присутствовали различные звуки, главным образом механического происхождения, и от того атмосфера казалась куда как более живой. Я уставился на одну из камер, висевшую под самым потолком у противоположной стены, понимая, что никто, покидающий коридор, не смог бы миновать хищного объектива и не попасть на глаза доблестным блюстителям домового порядка, однако я так же не питал иллюзий по поводу работы службы безопасности комплекса «Скай-Рокет», но вот непреклонность
На площадку открывались аж три лифтовых шахты, все отделялись от внутреннего убранства хромированными створами. Но позади меня в одной из стен была еще одна дверь тоже металлическая, но совсем небольшая, и в довольно скромном исполнении. В верхней части двери было смотровое оконце, однако стекло было не прозрачным, разве что контуры того, что находилось с противоположной стороны можно было различить. Мне и этого оказалось достаточным, чтобы понять, что там была лестница, проходящая через этажи здания. Этот путь был наименее популярным у обитателей жилого комплекса, поскольку лифты работали исправно.
Я же подумал:
– А как обстоят дела с видеонаблюдением на лестничной клетке… – оттолкнув дверь, я не удивился тому сопротивлению, с которым она поддалась. Перешагнув порожек, я оказался в довольно ограниченном пространстве, освещаемом тёплым светом совершенно не «гламурного» светильника в антивандальном исполнении. У стены из грубо окрашенного бетона, но тем не менее чистой, стоял старенький диван, обтянутый потрескавшейся кожей, на диване сидел мужчина. Глядя на него сразу же становилось понятно, он не особо опережал моего пренеприятнейшего друга Сапфира в росте, что делало затруднительным оценку его параметров – называть его просто коротышкой или же полноценным карликом. Я предпочёл первый вариант, выстроив ассоциации. Когда мужчина повернулся ко мне, его лицо ещё больше напомнило мне о моём ненавистном друге. На меня смотрела пара глубоко посаженных глаз тёмного цвета, хорошо скрываемых в щёлочках между массивными, мясистыми веками. Одутловато-округлое лицо мужчины было не лишено морщин, так признаки пожилого возраста всё же пробивались наружу через сгустки плоти. Волос почти не было, если не считать редкую и жидкую растительность по периметру макушки. Если бы эта своеобразная причёска не разрывалась спереди, то вполне бы сошла за монашескую тонзуру. Одетый в старую коричневую кофту, пряжа которой местами столь заметно растянулась, что можно было видеть участки клетчатой рубахи под ней, мужчина носил столь же ветхие брюки, предназначенные разве что для вылазок в подъезд, а вместо нормальной обуви на его ногах были домашние тапки.
– Чем могу быть полезен? – поинтересовался мужчина, продолжая сверлить меня взглядом. Рядом с его правой ногой, на бетонном полу у дивана, стояла жестяная банка из-под растворимого кофе, теперь эта ёмкость служила импровизированной пепельницей, куда мужчина поспешил сбросить пепел от сигареты, тлеющей в его правой руке.
– Я полагал, – начал я издалека, – здесь у вас повсюду зона для некурящих.
Моё замечание было сделано таким тоном, дабы звучало скорее, как шутка, нежели упрёк. Однако мужчина, очевидно бессознательно, сжал губы в напряжённой гримасе, и быстрым движением избавился от недокуренной сигареты, погрузив её в банку. Полупрозрачный дымок ещё какое-то время струился из импровизированной пепельницы.
– Итак… – протянул мужчина, возвращаясь к своему вопросу, вынуждая меня представиться.
– Я здесь исключительно по делу, –
Мужчина при этих словах окинул взглядом своды лестничной клетки.
– Подскажите, – продолжал я, – вы случаем проживаете не на тридцать первом этаже?
Мужчина кивнул, медленно, не отводя взгляда.
– В таком случае, вы возможно знаете семейную пару, что проживает в квартире 113? – и вновь мужчина ответил кивком. – Госпожа Сиро обеспокоена исчезновением своего супруга, господина Фэйда…
Я не успел закончить фразу, когда лицо моего собеседника вдруг исказилось в странной усмешке, при этом он фыркнул еще сильнее стирая границы различия между собой, кто бы он не был, и Сапфиром, откашлялся и покачал головой.
Я не отказал себе в одобрительной улыбке.
– Вижу вам это имя известно и кое о чём говорит!
– Меня зовут Фрэйн, – представился мужчина, не утруждая себя привычными в таких ситуациях церемониями. – Фрэйн Селак, если быть точным. Я учитель музыки, на пенсии.
Я нарочито приподнял бровь, выражая удивление столь необычным именем в этих краях, мужчина понял меня без слов.
– Я приезжий, всё верно. – пояснил Фрэйн. – Когда мне исполнилось семьдесят четыре, я покинул Хорватию, мою родину, чтобы остаток дней провести здесь.
– Здесь? – переспросил я, обводя взглядом пространство. Мужчина рассмеялся, но очень быстро зашёлся кашлем.
– Да не то чтобы здесь, на этом вот обоссаном диване! – при этих словах, Фрэйн приподнялся, как бы пытаясь увеличить дистанцию между утонувшим в диване задом и самим покрытием дивана. – В этой стране, парень. В этой вот долбаной стране…
Я ответил мужчине широкой улыбкой.
– Так или иначе, господин Селак, – я обратился к нему по фамилии, – вы живёте в очень дорогом комплексе, и, смею предположить, не обременены борьбой за выживание.
Фрэйн смерил меня ехидным взглядом, ему пришлось по вкусу моё высказывание, вне всякого сомнения.
– Я своё поработал, уж будь уверен, парень! Я всю жизнь был учителем музыки, работал как в школе, с этими детьми, чёрт бы их подрал, и в колледже искусств, со студентами, которым, если что и интересно, так точно не учёба.
Селак сплюнул, но разумеется не на пол, а в свою же пепельницу разом положив конец вытягивающемуся, тонкому дымку.
– Так, – сказал я, понимая, что мужчина был явно нерасположен откровенничать, – а что там насчёт господина Фэйда из сто тринадцатой квартиры?
Селак вновь фыркнул и покачал головой.
– Это из-за него я здесь, парень.
Сказать, что этот ответ удивил меня – ничего не сказать, и я тут же сообщил об этом своему собеседнику.
– Да, да, не удивляйся ты так. Всё началось давно. Я еще работал в долбанном колледже, когда всё началось.
Инцидент 1
– Я тогда жил в местечке под названием Грожнян – это совсем крохотная деревушка вокруг старинного замка, пережившего больше потрясений, чем морщин на заднице Пап Римского. Кто только не правил старым замком Грожнян и византийцы, и венецианцы, австрияки тоже руку приложили, ну и без итальянцев дело не обошлось. Так вот, помнится, в году так шестьдесят четвёртом, я купил у одного итальяшки, коих там куча, подержанный Фиат. Начал на нём по выходным загород гонять, особливо летом. Места там живописные, скажу тебе, а среди студентов колледжа, где я работал, то и дело попадались девицы – не прочь юбки скинуть на берегу горных озёр, если понимаешь, о чём я говорю, парень.