Зеркала - 1: Маскарад
Шрифт:
— Зеленый? — Томка попыталась вспомнить, не упустила ли она чего в путеводителях.
— Да, — протянул таксист. — А какой там борщ! Пальчики оближешь. В Питере такого в жисть не найдешь. Вот у меня жена варит борщ — одна жижа, а там: ложку воткни — будет стоять. А какие там пампушки...
Смерив Томку взглядом, он печально вздохнул.
К концу поездки стало ясно, что таксист не только путает Венецию и Винницу, но и искренне убежден, что «пампушками» называются особо выдающиеся части фигуры жительниц этой самой Винницы. На всякий случай Томка не стала его разочаровывать.
В
С глухим стуком Томка врезалась в стойку. Девушка-регистраторша испуганно отскочила на пару шагов:
— Что?!
Томка взглянула на настенные часы. Успела... Ровно за минуту. Задыхаясь, она проговорила:
— Рейс... до Милана...
Регистраторша сглотнула:
— Задержан на два часа. О посадке будет объявлено... Говорили же...
Девушка замерла, вытянувшись по струнке. Она не поворачивалась, но затылком чувствовала, что все до единого люди в зале аэропорта смотрят на нее и только на нее. За спиной сгустилась тишина самого отвратительного, гнетущего свойства.
— О! А... Ага... На два часа...
— Но я могу зарегистрировать вас на рейс до Сыктывкара. Вдруг вам нужно в Сыктывкар?
Время вылета меняли несколько раз и, как принято говорить, с особым цинизмом, свойственным только диспетчерским службам аэропортов. Час в одну сторону, пятнадцать минут в другую, двадцать минут туда, час обратно...
В итоге Томка окончательно потеряла счет времени. Но она терпеливо ждала, устроившись на чемодане посреди зала, не спуская глаз с электронного табло. В модном современном кино вокруг нее летали бы светящиеся цифры или растворяющиеся в воздухе циферблаты с бешено вращающимися стрелками.
К счастью, обошлось без столь дешевых спецэффектов.
Наконец, в отделе мрачных предсказаний опустили руки. Хватит, решили они, сколько можно? Мы исчерпали все допустимые средства. Не наша вина, что клиент туп, как пробка, и упрям, как стадо баранов. Мы умываем руки.
— Объявляется регистрация на рейс № 273, Санкт-Петербург-Милан. Пассажиров просьба пройти к стойкам...
Странно, но долетела Томка без приключений. Обошлось без террористов-угонщиков, отказов двигателя и вынужденной посадки в Белграде из-за плохих погодных условий. Ее, правда, пытались отравить рыбой с цветной капустой, но здесь она была не одинока. Любой человек, хоть раз, в жизни ступавший на борт авиалайнера, подтвердит, что истинное предназначение горячих обедов в самолетах — навсегда привить отвращение к процессу приема пищи. Видимо, повара, ответственные за эти блюда, являются членами тайной секты. Томка так и не смогла себя заставить прикоснуться
На паспортном контроле Томку встретила внушительного вида матрона, с прической красной, словно ей на голову вылили ведро клубничного сиропа. Она долго таращилась в Томкин паспорт, пытаясь взглядом прожечь в нем дыру, когда же у нее не получилось, спросила:
— Turista?
— Si, — ответила Томка и продолжила по-итальянски: —
Я еду в Венецию, на Карнавал.
Паспортистку это не впечатлило.
— Все вы туда едите, — громыхнула печать. — Benvenuto...
— О, grazie! — и Томка подарила ей улыбку № 22, одну из своих самых обворожительных улыбок. Женщина фыркнула в ответ:
— Следующий!
Милана Томка толком не увидела. Думала, что успеет побродить по городу до поезда в Венецию. Но из-за задержки авиарейса, пришлось брать такси и на всех парах мчаться на вокзал. Перспектива ночевать на скамейке в парке ее не прельщала. Италия Италией, но зима везде зима.
Видимо, поэтому город показался ей смазанным, как фотография не в фокусе и слишком темным. Сердобольный таксист вызвался провести экскурсию, однако сам за собой не поспевал и о достопримеча­тельностях сообщал, когда те скрывались из вида:
— Туда, туда глядите, синьорина, — «Ла Скала»... Ах, diavolo! Куда прешь, дурень? Эй, синьорина, синьорина, справа — по той улице выйдешь к Дуомо...
Томка едва не свернула себе шею, оглядываясь то в одну, то в другую сторону. В ушах стоял звон от несмолкаемой трескотни таксиста:
— Видите, синьорина, какая у нас погода? Снег, прям как у вас в России... Говорят, даже медведя на улице видели, из цирка сбежал! Вон слева, глядите — если пройти три квартала и свернуть направо... А у меня брат троюродный в России был. Там, говорит, такие... как по-вашему?.. Pampushki! Врет, поди?
К счастью, на вокзал они поспели вовремя. Томка даже успела купить горячий panino imbottito — не шедевр кулинарии, но какая-то компенсация обеду в самолете. Потом ей пришлось побегать в поисках нужной платформы и вагона. И только когда она, наконец, устроилась в своем кресле, а поезд бесшумно тронулся с места, Томка вдруг с удивлением осознала, что находится в Италии.
Все получилось, даже не верилось. Томка откинулась в кресле и расплылась в радостной улыбке. Так улыбаются кошки при виде миски, полной сливок. Вне всяких сомнений, жизнь была суперпотрясающе­великоприятна.
Шелест колес и мягкое покачивание поезда убаюкивали. Томка не заметила, как задремала, хотя намеревалась честно таращиться в окно. Таращиться, правда, было особо не на что: одни темно-коричневые поля сменялись другими темно-коричневыми полями, следом за которыми шли опять-таки темно-коричневые поля. Рано или поздно подобный пейзаж приедается. Небо затянула серая пелена, накрапывал мелкий дождик... В общем, погода заставляла задуматься, почему же это Италию называют солнечной?
Сколько Томка проспала — неизвестно. Разбудил ее приятный мягкий голос, прозвучавший над самым ухом: