Земля

Андерсен Лора

– Я не знаю, что тебе ответить, Линган.

Ребенок прекратил трансформацию, и Тина перестала кричать. Аолла, которая была все время с ней, вышла и устало облокотилась о стену.

– Как Строггорн?

– Очень слаб. Правда сознание уже не теряет, – ответил Диггиррен.

– Я заберу его к себе.

– Через пару часов, хорошо? Пусть он еще побудет немного под контролем Машины. Так – спокойнее. И еще, я думаю, нам нужно связаться с Клиникой Роттербрадов. Вы все знаете, родители Странницы погибли при ее рождении. Хотя, при их уровне сложности… Это что же

такое могло их убить?

– Или кто? – медленно спросил Креил. – Я почти уверен, они погибли, потому что ребенок был Стайол – что означает чудовищно высокий уровень развития…

– И чудовищное количество энергии, которое необходимо для этого, – продолжил Линган. – Ну что же, у нас еще один нерабочий день. Я так понимаю, все хотят знать, что скажет Нигль-И? Или здесь есть желающие стать покойниками?

***

Строггорн спал несколько часов. Аолла не поехала в зал Гиперпространственной связи, решив, что и без нее там полно народу. Она терпеливо сидела рядом с его кроватью, дожидаясь, пока Строггорн проснется.

Он с трудом открыл глаза. Тело разламывалось от боли и по-прежнему не желало подчиняться. Все, что он был в состоянии сделать, – с трудом пошевелить пальцами.

– Совсем плохо? – уверенно спросила Аолла.

– Не то слово. Ты не могла бы меня покормить? Ужасно хочу есть.

Аолла исчезла на секунду, и вернулась с подносом, заставленным тарелками с едой. А потом ей пришлось кормить Строггорна, нанизывая еду на вилку и подавая ему прямо в рот.

Строггорн в очередной раз посмотрел на Аоллу. На ее лице застыло страдание, а у него не было сил залезать в ее голову.

– Девочка, может объяснишь, что причиняет тебе такую боль?

– Понимаешь, Строггорн, просто я никогда не была матерью… и завидую Тине.

– Завидуешь? – изумился Строггорн. – Ты понимаешь, что нам приходится с ней делать? И она может запросто умереть от этой беременности!

– Я – не она. Ее проблема – недопустимо низкий уровень развития. При моем уровне, я уверена, не будет такого риска. И это несправедливо, Строг. Почему у Креила в триста лет еще может родиться ребенок, а у меня – нет? Ты-то сам еще можешь иметь детей? Не знаешь?

– Понятия не имею. Но вряд ли. Если только искусственно.

Строггорн не желал забираться в ее мозги, панически боясь понять, что она снова вспомнила о том ребенке, которого потеряла когда-то во время пыток, по его вине.

– Ты сильно хочешь этого ребенка, девочка? – ее болезненное желание стать настоящей матерью начинало беспокоить Строггорна.

– Хочу. Честно. Не помню другого случая, чтобы я кому-нибудь завидовала. Но ей – точно. Пойду-ка я спать, если ты наелся. – Аолла встала, собираясь уходить.

– Подожди. Ты уверена, что это только от того, что ты не можешь стать матерью?

– Намекаешь, что я люблю Креила? Да нет, не в этом дело. Я же не от него хочу ребенка, я просто хочу быть матерью, – Строггорн видел, что она готова расплакаться. – Как это выносить столько времени? Отпустите меня на Дорн, мне там легче.

– Я хотел бы быть с тобой, –

он нахмурился, ему совсем не хотелось ее отпускать одну. – Но сейчас без нас никак не обойтись. Если только ты очень ненадолго улетишь, – он снова задумался, решая, говорить ли ей правду. – Аолла, ты знаешь, я долго скрывал от тебя, – она сразу посмотрела на него, не понимая, что это еще он мог скрывать, – что у тебя может быть ребенок.

– Зачем так жестоко, Строг? Разве так шутят? – боль застыла в ее мозгу.

– Как ты всегда плохо обо мне думаешь! Столько лет вместе, и все одно и то же. Никак ты меня не простишь, – в его взгляде была обида. – Я не хотел тебя травить раньше времени. Ты права, земных детей у тебя быть не может, но у нас может быть дорнский ребенок. По сути, какая разница? Дорн для тебя – вторая родина.

– Чего-то я не пойму? На Дорне? Ребенок? У нас что, получилось там? И ты разрешил убить?

– Я не убийца собственных детей, – снова с обидой добавил он. – У нас получилось один раз, помнишь, в самый первый, когда ты была больна? Тогда я нашел эту самую клетку в твоем теле. Она хранится на Дорне, в специальном контейнере. Это Президент предложил, как ее сохранить. Не перебивай! Пожалуйста! Я страшно боялся, что будет урод. Конечно, это тоже возможно, но обычно рождается нормальный ребенок. Существо Многомерности в облике разумных существ планеты, где происходит зачатие.

– Мамочка родная! И ты столько лет молчишь! – от изумления Аолла не знала, что еще сказать.

– Только нужно смотреть генетику ребенка. Я тогда не стал просить Креила, вспомни, кем он тогда был для тебя, но дорнский генетик ее смотрел, вроде бы нормально.

– Строггорн, – Аолла нахмурилась. – Сознавайся, это кого же ты на Дорне просил? Там только один генетик такого уровня, и я тоже прекрасно знаю, кто он. Я права?

– Ты права.

– Как у тебя только наглости хватило, просить его об этом? Ему же это должно было причинить боль? Не стыдно?

– Стыдно. Но сохранять клетку – это большой расход энергии. Зачем было ее попусту тратить, если там урод?

– И что сказал Уш-ш-ш?

– На его взгляд, все нормально, но все равно, он считает, если ты решишься рожать, нужно просить Креила, чтобы он тоже посмотрел. И Аолла, эти роды и беременность – для тебя небезопасно. Дорн сказал, не знает случая, чтобы такие молодые существа Многомерности, как мы с тобой, пошли на это, слишком велик риск.

– Когда нужно решить? Там же большой срок инкубации?

– Пятьдесят лет примерно. Беременность – еще двадцать, потом, после родов, ребенка еще доращивают в инкубаторе. Знаешь, на Дорне все это тщательно скрывается, и нужно все-таки поуточнять. Я, например, никогда не видел там ребенка, кроме тех случаев, когда пару раз оперировал, а ты?

– Я тоже никогда, – Аолла задумалась. – Знаешь, у Виэль есть ребенок, можем уточнить, но, сдается мне, их детей не воспитывают в семьях.

– А как тогда? Видишь, все это надо выяснять. И по поводу риска. Я не знаю, в чем он заключается, и Дорн мне ничего определенного сказать не смог.