Земля

Чиковани Григол Самсонович

— Тетя Русудан его у пастухов купила.

— У Кварацхелия, наверное, только они и остались.

— У кого же еще.

— Вот осушим болото, столько пастбищ у нас прибавится. Вокруг Поти одни коровы пастись будут. Вот тогда и попируем на славу, — сказала Галина Аркадьевна. — Что-то дядя Петре запаздывает. Быть мне посему тамадой, что на это скажете?

— Дядя Петре, наверное, золотые монеты принимает, — сказал Важа.

— Ах да, говорят, Уча Шамугия потрясающий клад нашел.

—

Что еще за клад? — сделав вид, что даже не слышала об этом, спросила тетушка Русудан.

— Одного из цезарей или императоров, а может быть, и всех сразу.

— Где же он его нашел? — не скрывала любопытства Русудан. Ей не терпелось во всех подробностях выяснить, как Уча обнаружил монеты. Она, как и Петре, была просто помешана на всякого рода находках, и каждый экспонат Колхидского музея был для нее делом жизни.

— На главной трассе канала.

— А сколько монет, ты не знаешь?

— Два горшка, полных доверху.

— Что тебе положить, Важа? — спросила мужа Галина, пытаясь перевести разговор в иное русло.

Важа ел через силу, без желания и аппетита, лишь бы скрыть свое настроение от жены и тетушки. Но все увидели беспокойные глаза Галины.

— Да, чуть не забыла. У экскаваторщика Диденко сын сегодня родился, — сказала Русудан.

— Вот и выпьем, чтобы он вырос настоящим человеком, — искренне обрадовался Важа.

— Ты же ничего не ешь, Важа. И утром не завтракал.

— Я на стройке кое-что перехватил.

— Гоми совсем остыл.

— Ничего подобного.

— Отведай рыбки.

— Непременно.

Все попытки расшевелить Важу были обречены на неудачу. Женщины поняли, что их старания еще больше раздражают Важу, и сочли за благо замолчать.

Из кинотеатра вышли зрители последнего сеанса. На всех экранах города показывали фильм «Комсомольск». Молодежь смотрела фильм по нескольку раз.

Девушки и парни расходились парами, группами, громко переговариваясь и смеясь.

Улица, мгновенно заполнившаяся людьми, так же быстро опустела и затихла.

Лишь две пары неторопливо шли под освещенными луной платанами. Их тени четко обозначились на тротуаре. Над городом сияла полная луна. С моря дул слабый ветерок.

Антон Бачило и Цисана шли впереди. Чуть поотстав, за ними следовали Уча и Ция.

— Как они похожи на нас, эти ребята из Комсомольска, — продолжал Антон начатый разговор. — Видно, общее дело делает людей похожими друг на друга. Мне казалось, что они корчуют наш лес и осушают наше болото. И так же, как мы, хотят создать свое гнездо.

— Свое гнездо?

— Вот именно. Общее дело — великая вещь. Но знаешь, если человек не думает о себе, то

он и для общего дела не очень-то сгодится. Возьмем меня, например. Я вот в день по две нормы даю, и все для того, чтобы мы быстрее свое гнездо свили. Хорошо это для общего дела или нет, я тебя спрашиваю?

— Еще как хорошо. Вот и Уча говорит то же самое, — Цисана взяла Антона под руку и теснее прижалась к нему. — Ты знаешь, они только тем и живут.

— Совсем как мы, а?

— Совсем как мы, Антон.

Антон и Цисана остановились. Навстречу им шел Важа Джапаридзе.

— Вот кто еще вкалывает не за страх, а за совесть, — проговорил Антон.

— Кто это, Антон?

— Наш главный инженер Важа Джапаридзе. Вроде бы у него и гнездо свое есть, и жена, но ради общего дела он себя не щадит.

— Здравствуйте, — поздоровался Важа с Антоном и Цисаной.

— Здравствуйте.

— Вы, наверное, в кино были?

— Да, какой чудесный фильм, — отозвалась Цисана.

— Что же вам понравилось в нем?

— Как вам сказать, все отлично. Но больше всего мне содержание понравилось.

— С какой любовью и верой работают комсомольцы в тяжелейших условиях! Здорово работают, — поддержал Цисану Антон.

— Тот, кто дело любит, тому условия не помеха, Антон, — сказал Важа.

— Вы правы, Важа Васильевич. Вот и нам тут болото нипочем.

— Любовь помогает нам работать, — сказала Цисана и тут же спохватилась: — Так Антон говорит.

Подошли Уча и Ция, поздоровались с Важей.

— Вот Антон утверждает, что любовь помогает вам работать, верно это, Уча? Будь я на вашем месте, я бы еще лучше работал.

— Две нормы мы в смену выдаем. Куда же еще лучше, товарищ Важа? — удивился Уча.

— Это-то я знаю. Молодцы вы. С вас многие пример берут, и это хорошо. Но, повторяю, вы могли бы работать гораздо лучше.

— Как же?

— Вот мы с женой «Комсомольск» посмотрели...

— И что же?

— До начала фильма нам показали киноочерк об Алексее Стаханове...

— И мы его видели, — вставила словечко в разговор Ция.

— Ну и как? Могли бы мы работать и жить по-стахановски?

— Не знаю, — задумался Антон.

— А ведь нам это по плечу.

— Мне кажется, да.

— Теперь-то ты меня понял, Уча?

— Не совсем, честно говоря.

— Почему бы тебе не вызвать на соревнование Антона?

— Я? Антона? Да он же мастер.

— Ну и что же? Попробуй.

— Нет, не смогу я это сделать, — смутился Уча.

— Это почему же? — повернулся к Уче Бачило. — Что тут такого? Отличная мысль, Важа Васильевич. Если Уча меня не вызовет, я его сам вызову.