Земля
Шрифт:
— О-о-о! Мы, кажется, где-то встречались!
— Вы Андро Гангия, главный инженер?
— Погоди, погоди, а ты тот самый жених, да? Фамилию я твою запамятовал, извини. Впрочем, нет, ты ведь Шамугия, да?
— Да, да, Шамугия... Уча Шамугия я, товарищ Андро.
— Вот видишь, я не забыл, помню, — искренне обрадовался Андро. — Тебя, кажется, можно поздравить с женитьбой, не так ли?
Еще минуту назад бессильно поникший и расстроенный, Андро сразу преобразился. Выключив мотор и распахнув дверцу, он повернулся
— Что же ты молчишь, может, не по сердцу тебе мое поздравление?
— Не по сердцу, — покраснев, неловко промямлил Уча.
— Вот тебе и на! Отчего же? — протянул Андро.
— Не отдали за меня Цию.
— Что, что? Как это — не отдали? Или ты не ко двору им пришелся?
— Вроде бы нет, но... — осекся Уча.
— Что но?
— Родители сказали мне то же, что и вы тогда...
— А что я сказал тогда? Убей, не помню.
— Ты что же, мол, на съедение лихорадке жену свою берешь...
— Так и сказал? — Андро Гангия сделал вид, что вспоминает, хотя прекрасно помнил, что, где, когда и кому говорил. Он имел привычку переспрашивать, чтобы выиграть время и восстановить в памяти подробности. — Ну что ж, правильно они тебе сказали, никуда не денешься! — серьезно подтвердил Андро и тут же рассмеялся.
Уче передалось настроение Андро, и он тоже не сдержал улыбки.
— Конечно, правильно ответили, чего там...
— Из каких же мест твоя невеста?
— Она лакадская. Из Нарзени.
— Ну вот видишь! Разве отдадут нарзенские свою дочь замуж за диханцквильского.
— Да нет, они-то отдают, только сначала, говорят, на земле поселиться надо.
Андро вновь усмехнулся.
— Так прямо и сказали?
Уча утвердительно кивнул.
— Ну что ж, и это верно сказано, братец, крыть нечем.
Стоявшая возле машины гидролог Ланчхутского участка Галина Аркадьевна Серова, улыбаясь, с любопытством прислушивалась к разговору Андро и Учи. Лицо ее было сплошь в грязных разводах. Начальник Ланчхутского участка Важа Джапаридзе по-прежнему дымил папиросой, стоя спиной к машине.
— А невеста что? И она тебе то же сказала?
— Нет, нет, — быстро ответил Уча. — Невеста хоть сейчас готова куда угодно пойти за мной.
— Вот это я понимаю! — одобрил Андро.
— Еще бы.
— Вот это любовь!
— А как же, — не скрывая гордости, хорохорился Уча.
Гангия, хитро улыбаясь, поглядел в сторону Серовой и Джапаридзе. Уча не понял значения взгляда главного инженера.
— Что на это скажете, Галина Аркадьевна? Представляете, девушка из Лакадии, из этого земного рая, готова пойти за любимым к черту на кулички, в глухомань и болото. Ну как? — Андро сделал большие глаза и притворно всплеснул руками. — Вот это любовь! Не чета иным городским.
— Напрасно вы так, Андрей Николаевич! — обиделась Серова. — И я и мои подруги готовы хоть на край света за любимым пойти.
Важа Джапаридзе
Неожиданно блеснула молния. Оглушительно грохнул гром. С моря чередой поползли тяжелые свинцовые тучи. Порывы ураганного ветра гнули деревья, срывали с них листья, поднимали клубы сухой пыли. Тучи нависли прямо над головой, и сразу стало темно. Крупные, тяжелые капли забарабанили по крыше машины, дробились о ветровое стекло. Жгуты молнии полосовали почерневшее небо, но набухшие влагой тучи стремительно пронеслись над землей, уронив лишь редкие капли ливня. И тут же посветлело вокруг, выпрямились деревья, изумрудно засверкав мокрой, освеженной листвой.
— Смотрите, смотрите, деревья улыбаются, — громко, по-ребячьи воскликнул Андро Гангия и засмеялся. — Знаешь, Уча, а ведь и я влюблен, и притом не меньше тебя. Ну что ты на меня так смотришь? Старый я для любви, по-твоему, да? Ошибаешься, брат, для любви и старость не помеха, понимаешь? Только я влюблен не в женщину, я в землю эту влюблен, в землю. Вот я давеча глупость сморозил: чертовы кулички, мол, глухомань. Да чушь все это! Нельзя попусту словами бросаться, как и, не подумав, нельзя приступать ни к какому делу.
Важа Джапаридзе явно принял слова Гангия на свой счет. Он хотел было отойти от машины, чтобы не слышать слов Андро, но это бросилось бы всем в глаза. Поэтому, чуть поколебавшись, он по-прежнему остался стоять на месте.
— Помнишь, Уча, я тебе рассказывал про аргонавтов, — продолжал Андро. — Подумать только, куда они пришли в поисках золотого руна. Это враги наши превратили землю в гибельные болота, земля в этом не повинна, и не след нам ее упрекать. А вот помочь ей вновь плодоносить — это уж наша забота. — Андро Гангия часто любил повторять это.
— Я знаю. И моя невеста знает. — Уча не сводил глаз с раскрасневшегося от внутреннего волнения лица главного инженера.
— Все это должны знать — все, и каждый в отдельности.
— Да что обо всех говорить, Андрей Николаевич! Люди на нашей стройке работают, но не желают об этом знать... — начала было Галина Аркадьевна, но закончить не успела.
Важа Джапаридзе резко повернулся к Серовой, швырнул папиросу и каблуком вдавил ее в землю. Затем, чтобы сдержать просившиеся на язык резкие слова, обратился к Уче:
— Подсоби-ка нам, дружок. Эта чертова развалина заехала в грязь, и ни с места. — «Эмка» была латана-перелатана, с вмятинами на боках, обшарпанная и грязная.
— А ну, толкните! — Андро Гангия захлопнул дверцу машины и включил мотор. Мотор заурчал, зачихал и заработал на полную мощь. — Раз-два — взяли! — крикнул Андро.
Все трое навалились на машину. «Эмка» так резво скакнула вперед, что они едва удержались на ногах. Андро Гангия распахнул дверцу и с удивлением поглядел на Учу: