Земля
Шрифт:
— Нет, нет, Сун И! Если бы под ударами мне пришлось умереть за тебя, мне и смерть показалась бы желанной!
— Неправда!.. — Сун И прищурила смеющиеся глаза и замотала головой.
— Почему же это неправда? — обиделся Дон Су. — Ты и сейчас во мне сомневаешься?
Лицо его стало грустным.
— А откуда же мне знать тебя?
— Ты брось это. Брось. Скажи мне лучше: чем я не угодил твоей матери?
— А я почем знаю. Может, из-за земельной реформы?
— Ну… из-за нее помещики нас
— Так-то оно так…
Сун И сорвала травинку и задумчиво ее покусывала.
— Вот здорово! Раньше нас презирали за нашу бедность, а теперь ненавидят за то, что мы много земли получили.
— Выходит, я вообще не могу надеяться, что твоя мать когда-нибудь сменит гнев на милость?
Вместо ответа Сун И тихо вздохнула.
— Но ты-то, ты что думаешь?
В волнении он встряхнул ее за плечи. Сун И, не отвечая, смотрела на дальние горы. Потом повернулась к Дон Су.
— Как это, что я думаю?
— Как же нам быть с тобой? Ведь если ты выйдешь замуж за другого…
— Кто тебе сказал, что я собираюсь замуж за другого?
— Да ведь как же ты можешь не выйти?
— Вот еще! Возьму да убегу!
— Правда, Сун И?!
— Тиш-ше! Что ты орешь, словно недорезанный. Нечего себя мучить понапрасну. Лучше рисосеянием хорошенько займись.
— А кто может сказать, что я плохо занимаюсь?
— Ты не забыл, Дон Су, о чем я тебе говорила, когда мы копали дэдэк?
— Наш уговор я помню!
— Так какие же еще могут быть сомнения! Я тебе и сейчас это же скажу: занимайся хорошенько земледелием, стань настоящим рисоводом.
— И если я буду хорошо работать, все будет в порядке?
— А как ты думаешь? Разве хорошего хозяина кто охает?
— Хо! Ну, тогда можешь не беспокоиться! Я буду работать не покладая рук! И всегда, всегда буду верен тебе!
Сун И взглянула на Дон Су и не смогла удержаться от смеха. Вот чудак: терзает себя сомнениями, горит весь, словно в огне!..
Самая пора была собирать дурып [66] . На солнечной стороне он уже успел перезреть: стебель и листья стали жесткими. А в тени растение было еще молодым и нежным: так и хочется сорвать да в рот! Крестьяне, уходя далеко в горы за дровами, брали с собой соевый соус с перцем. И, обмакивая в соус свежий дурып, ели его с кашей. Папоротник собирать еще рано, а дэдэк уже отошел. Когда у дэдэка появляются длинные стебли, он теряет аромат и становится терпким и горьким.
66
Дикорастущее съедобное растение.
Зато других съедобных ягод и растений сейчас сколько угодно! Для любых блюд хороши и чамнамуль, и маслянистый
— Помочь тебе собирать намуль? — спросил Дон Су, искоса поглядывая на Сун И.
— Нет, я сама справлюсь! Ну, я пошла.
— На, возьми, я тут кое-что насобирал для тебя.
Дон Су в обеих руках вынес из-за куста кучу дурыпа и высыпал его в корзину Сун И.
— Тебе дрова надо заготавливать, — посмеиваясь сказала Сун И. — А ты, видать, только тем и занимался, что дурып собирал…
— Да уж больно много его! Я ждал тебя и потихоньку собирал. Пусть мать твоя порадуется.
— Ох, и боишься же ты ее!
— Боюсь! Не знаю, что бы такое сделать, чтоб угодить ей!
— Я и сама не знаю.
— Вот беда. Ну, никто, никто не хочет меня понять!
У Сун И лукаво заблестели глаза.
— Разве?
— А что, неправда? Вот и ты. Что я ни скажу, во всем сомневаешься! Послушай-ка, а зачем ты перстень сняла?
— Мать отобрала.
— Хочешь новый куплю?
— Н-не знаю…
— Не знаешь?!
Дон Су потянулся за молодыми побегами дурыпа, сорвал свежие листочки и стал жевать их.
В это время внизу послышались чьи-то шаги. Дон Су и Сун И испуганно переглянулись, вскочили на ноги и, низко пригибаясь в зарослях, разбежались в разные стороны. Проворно добежав до места, где лежал его диге, Дон Су принялся сгребать граблями древесные сучья. А Сун И с корзиной в руках отправилась искать Кан Нани.
— А-у! Где ты?
— Я здесь! Иди сюда-а!.. — послышался с противоположного склона звонкий голосок Кан Нани. И горное эхо повторило крик девушек.
К своему удивлению, Сун И нашла Кан Нани не одну: с ней была Гым Сук из хутора Твигор. Она тоже собирала намуль. Увидев Сун И, Гым Сук, смеясь, воскликнула:
— А ты, видать, тут не скучаешь!
— Почему это не скучаю? — Догадавшись, что Гым Сук все известно, Сун И густо покраснела.
— Не притворяйся! Я все знаю! Эх, хорошо, наверно, дружить с парнем! Да только куда нам с тобой! — Гым Сук взглянула на Кан Нани, и щеки ее покрылись легкой краской.
— А тебе что, завидно? — засмеялась Кан Нани. — Пожалуйста, дружи с моими братьями и ты!
— Гым Сук со смехом кинулась к Кан Нани, притворно намереваясь отколотить ее. Они долго бегали по траве друг за другом, словно играя в кошки-мышки.
— Ох, и мастерицы вы языками молоть! — осуждающе покачала головой Сун И. — А ведь поговаривают, Гым Сук, что осенью у тебя будет свадьба. Уж чья бы корова мычала…
— Ну, не буду, не буду. Ты уж смилуйся, прости меня, бедную! — Гым Сук дурашливо поклонилась Сун И.