Земля
Шрифт:
Сун Ок заранее подбирала в газетах наиболее важные и интересные корреспонденции, чтобы потом ознакомить с ними мужа. Когда времени у них не хватало и Сун Ок не успевала прочесть мужу намеченные материалы, она вкратце пересказывала Куак Ба Ви их содержание. Они договорились в первую очередь изучить внутреннее положение Кореи. Международные вопросы, как наиболее трудные, стояли в их «плане» вторыми. Не прошло и несколько дней, как они успели уже узнать кое-что из жизни родной страны. Порой попадались сложные, непонятные вопросы; тогда Сун Ок обращалась за помощью в женский союз. Если и там толком не могли разъяснить непонятное, она шла к Кан Гюну.
Когда жена закончила чтение, Куак Ба Ви закурил цыгарку и поднялся с места.
— Ну, я пошел.
— И я с вами!
Сун Ок отложила
— Вы можете и попозже прийти. Вот управлюсь с севом, тогда и приходите.
— Нет, нет, я с вами пойду! Должна же я научиться работать в поле!
Они вышли из дома вместе.
Однажды вечером, когда Сун Ок и Куак Ба Ви вместе с Ин Сук сидели дома и читали газету, к ним зашел Кан Гюн.
— Смотрите, кто пришел-то! Заходите, заходите!
Кан Гюн подобрал накидку и присел на кан у входа.
— Ну, как новая жизнь?
— Трудновато приходится, — Куак Ба Ви кивнул на газету. — Вот учусь уму-разуму.
— Что ж, это неплохо!
— Вы же знаете, — сказала Сун Ок, — мы решили учиться; каждый день проводим занятия по самообразованию. Только одним, без помощи, трудно заниматься… Ограничиваемся чтением газет. Иногда я хожу на занятия в женсоюз.
Сун Ок рассказывала о том, как идут у них занятия, и краска смущения выступила у нее на щеках.
— Это хорошо! — одобрительно кивнул Кан Гюн.
— Хоть бы вы помогли нам, братец! Вы, правда, заняты сильно, но один день в неделю могли бы уделить?
— Конечно, могу! Только не день, а вечер.
— Когда же мы начнем? Хорошо бы сегодня и начать!
— Идет! На какую же тему мы проведем первую беседу?
— Да на любую!
Некоторое время Кан Гюн молча попыхивал сигаретой. Потом поднял голову и начал:
— Вы помните, наверно, о чем говорилось на последнем митинге? Земельная реформа, проведенная в Северной Корее, внесла большие изменения не только в жизнь крестьян, но и в жизнь всей страны, всего корейского населения! В прежние времена, в годы японского ига, крестьяне-бедняки были отстранены от участия в решении важных деревенских дел. Они находились в рабской зависимости от власть имущих. Под разными предлогами их заставляли работать на старосту деревни, на старосту квартала. Весной крестьяне заготавливали для них дрова на летний сезон; летом косили траву на удобрения; осенью снова заготовляли дрова — уже на зиму!
— Да, да, так оно и было, — закивал головой Куак Ба Ви.
Старосты деревни (о квартальных уж и говорить не приходится) произвольно вершили всеми деревенскими делами. Поэтому-то так и рвались они к власти. Вспомните-ка, что во время выборов делалось! Каждый тратил на предвыборную кампанию сотни вон: старался привлечь на свою сторону больше людей. Забаллотированных охватывало уныние, а те, кто попадал в старосты, ликовали. Еще бы! Хлебная должность! В деле эксплуатации корейских крестьян старосты были верным орудием в руках японцев. В годы войны за создание так называемой «сферы сопроцветания Великой Азии» японцы, желая втянуть в эту войну корейский народ, делали ставку на своих услужливых лакеев — квартальных и деревенских старост. И это был один из ловких приемов колониальной политики: действовать руками предателей, корейских богачей. Чьи интересы защищали японцы в Корее? Крупных японских заводчиков, лиходеев-помещиков. А наш простой народ — рабочие, крестьяне, служащие — находился на положении рабов, подвергался жесточайшей, безжалостной эксплуатации. Конечно, все прояпонские элементы, все те, кому оккупанты покровительствовали, плясали (и охотно плясали!) под японскую дудочку. Вместе с японскими захватчиками они пили кровь своих соотечественников. Они действовали так, как могут действовать только предатели, враги народа. Эти цепные псы японского империализма все делали для того, чтобы окончательно и навсегда превратить Корею в японскую колонию!
Предателям этим противостоял народ, подлинный патриот родины, создатель всего прекрасного и ценного на нашей земле!
Великий Сталин писал, что в течение целых столетий трудящиеся десятки и сотни раз пытались сбросить со своих плеч эксплуататоров и взять в свои руки
Столетиями стонал трудящийся люд Кореи под игом рабства. Одна цепь сменялась другой. Под жестоким гнетом, в условиях жесточайшей эксплуатации, народ трудился, создавал, творил. Как я говорил уже, все, что есть в мире прекрасного и величественного — дело рук трудящихся! Кто построил Великую китайскую стену? Народ. Кем создан замечательный памятник архитектуры и искусства — Секкурам в Кёнчжу? Рабами государства Силла. Все созданное людьми пропитано потом и кровью трудового народа. Источником прогресса, источником движения человечества является труд простых людей мира. Какой же из этого можно сделать вывод? А вот какой. Став хозяином Северной Кореи, взяв власть в свои руки, наш народ осуществил свое законное право, обусловленное всем ходом истории. И в международном плане правда на стороне демократического лагеря, ибо его путь — это единственно правильный путь!
Свои законные права корейский народ завоевал благодаря помощи нашего освободителя — великого Советского Союза. И сейчас при поддержке Страны Советов, под руководством нашего вождя Ким Ир Сена, мы строим подлинно демократическую Корею, строим новую, счастливую жизнь! Материальной основой строительства независимого демократического государства является индустриализация страны и проведение земельной реформы. Не разрешив земельного вопроса, в котором заинтересованы восемь десятых всего населения страны, не ликвидировав арендной системы, не разрушив феодальных устоев в деревне, нельзя двигаться дальше. Без земельной реформы немыслимо было ни демократическое развитие страны, ни достижение ею национальной независимости. Если бы сохранилась арендная система, то, естественно, остались бы и помещики. И, опираясь на эту систему, они непременно выступили бы против демократических преобразований, против строительства независимой Кореи. Ведь представителям имущих классов нужно одно: потуже набить свой карман. И если бы им удалось добиться господства, они все поставили бы на защиту интересов горстки богачей и в конечном счете постарались бы превратить страну в притон оголтелых хищников, беспардонных грабителей народа. За примером недалеко ходить. Посмотрите, что творится сейчас в Южной Корее! Американская военщина с помощью предателей родины, Ли Сын Мана и Ким Сен Су, превратила страну в американскую колонию. Там население изнывает сейчас под еще более жестоким гнетом, чем тот, какой был при японцах.
— Верно! — сказал Куак Ба Ви.
— Чьи интересы защищает клика Ли Сын Мана и ее хозяева — американцы? Классовые интересы как заокеанских, так и местных крупных капиталистов и помещиков, отъявленных реакционеров, оголтелых прояпонцев. Они создали там антинародное, контрреволюционное правительство и из кожи вон лезут, силясь повернуть колесо истории вспять. Не выйдет! Ход истории изменить невозможно! Лисынмановцы сами копают себе могилу. Они увеличивают свои и без того многочисленные преступления. А час возмездия недалек. Близится день объединения Кореи!
Помолчав немного, Кан Гюн спросил своих слушателей:
— Может, что непонятно было в моих словах? Не стесняйтесь, спрашивайте!
Внимательно слушавшие Кан Гюна «ученики» уселись посвободнее. Куак Ба Ви некоторое время колебался, не решаясь задать вопрос, но, наконец, осмелев, спросил:
— А я вот все-таки никак в толк не возьму: что же это такое «демократия»?..
— Если говорить просто, демократия — это власть народа. Раньше Кореей правили капиталисты и помещики. Они угнетали и эксплуатировали народ, заправляли делами страны как им вздумается. Такие порядки существуют во многих странах и сейчас. Только в Советском Союзе и странах народной демократии власть принадлежит народу. Провозгласив Северную Корею свободной, независимой республикой, и корейский народ начал строить новую жизнь — одинаково счастливую, одинаково зажиточную для всех трудящихся. В этом и заключается суть демократии.