Земля
Шрифт:
— Ох-хо-хо! Жаловаться особенно не на что, да участок-то у нас небольшой, что с него соберешь?
Хозяин и гость запыхтели своими трубками.
— Я к вам вот по какому делу.
— Так, слушаю… — Хозяин выжидающе уставился на гостя.
— Мой второй сын…
— Как же, знаю я вашего второго сына!
Хозяин настороженно, не отрываясь, смотрел на Пак Чем Ди.
— Трудно сказать, кто из них сделал первый шаг. Да это и неважно, кто. М-да. Видимо, они между собой уже договорились… Гхм…
Пак Чем Ди чувствовал себя очень неловко, он
— Ничего не понимаю! — недоумевающе произнес хозяин. — Кто это они, о чем договорились?
— Ежели говорить без обиняков, речь идет о вашей дочке… Да… Потому я к вам и зашел… Раз уж они, стало быть, сговорились, то наше дело — поддержать их.
Пак Чем Ди медленно выдавливал из себя слово за словом, словно читал незнакомые письмена. Закончив говорить, он облегченно вздохнул. Хозяин некоторое время молча попыхивал трубкой. Потом, сердито взглянув на гостя, грубовато сказал:
— Непонятно мне все-таки, о каком это сговоре вы болтаете?
— Да я и сам толком ничего не знаю… Сын сказал, что они уже договорились.
— Кто сказал! Кто с кем договорился?! — закричал хозяин.
— Да ваша дочь… С моим сыном, — смущенно произнес Пак Чем Ди.
— Ах, чорт бы их побрал! — Лицо Ю Чем Ди посинело от злости. — И что у вас за сыновья! Старший, говорят, вскружил голову соседской дочке. Теперь младший собирается набедокурить!
Пак Чем Ди с недоумением смотрел на расходившегося хозяина.
— С чего это вы вдруг взбеленились?
— Да с того, что ваши сыновья портят чужих дочерей! Да! И это при живых-то родителях! Нечего сказать, похвальное дело!
Ю Чем Ди яростно размахивал над головой трубкой. Пак Чем Ди, наконец, потерял терпение и открыл ответный огонь:
— Подумайте, что вы говорите! Кто это портит чужих дочерей? Если на то пошло, растолкуйте-ка мне: почему это ваша дочь расторгла помолвку, одобренную ее родителями? Это, по-вашему, похвально? В чужом глазе соломинку заметили, а в своем и бревна не видите!
— А чей же это сын лясы точит с соседской дочкой? А?
— Эх, старина, не хотите вы меня понять. Ну что ж, на том и порешим. Не хотите — не надо, упрашивать не буду, — рассердился наконец и Пак Чем Ди. — Девушка расторгла помолвку… Сыскался парень, который предложил ей обручиться… Ежели взвесить их поступки, получится так на так… И нечего тут кричать на меня, копаться: кто прав, кто виноват. Если уж на то пошло — оба хороши!
— Нет, вы их не равняйте! У вас, все-таки, сын… А у меня дочь. И так уж она ославила себя на всю деревню. — Ю Чем Ди переменил вдруг тон и говорил теперь мягко, словно жалуясь. — А тут снова пойдет о ней дурная слава. Что тогда прикажете делать?
— Э, это в старину разделяли: сын, дочь. Раз вышел закон о равноправии — никакой разницы между ними нет. Прошло то время, когда родители по собственной прихоти, не считаясь с детьми, женили их.
— Так ли это?
— Думаю, что так.
— А почему вы так думаете? Растолкуйте
— Ну, сами посудите! Хоть мы и родители, но разве это дает нам право насильно женить своих детей, если они не любят друг друга? Возьмите простой пример. Покупает человек такую пустяковую вещь, как трубка, и то он постарается выбрать себе по вкусу. А тут речь идет не о трубке, а о людях, которым всю жизнь жить вместе! Разве можно решать их судьбу, не спрашивая их?
Хозяин озабоченно нахмурился, засопел трубкой. Голос его снова стал сердитым:
— Верно-то оно верно. Но, ведь женитьба — не шутка. Нельзя доверить детям решать такой серьезный вопрос. Я с этим не могу согласиться.
— Вот именно потому, что женитьба — дело серьезное, — старался вразумить своего непонятливого собеседника Пак Чем Ди, — нужно решать его разумно, с общего согласия. Я вовсе не хочу сказать, чтобы все решалось без родителей, но, женя своих детей, родители должны считаться с их желаниями. По новым-то временам…
— Считаться!.. А родители, выходит, ни при чем! — словно не слыша доводов гостя, кипятился Ю Чем Ди.
— Экой вы упрямец! Я только что вам объяснял: и детям нельзя давать волю, и родители не должны чинить произвол. Так-то. Я пришел к вам с добрым намерением: обсудить все полюбовно, да и делу конец. Между детьми-то, видать, уже имеется полное согласие! А вы шум подняли, словно и впрямь какое несчастье случилось! Ну, ладно. Пусть будет по-вашему. На нет и суда нет. Я пошел…
Пак Чем Ди хотел было подняться с места, но хозяин удержал его за полы накидки.
— Куда вам торопиться? Посидите еще немного. Поговорим о том о сем.
— Нет, я уж все сказал. Пора и домой.
— Ну, посидите, прошу вас… я вам сейчас все растолкую, — тихим, жалующимся голосом сказал Ю Чем Ди. — Вы ведь знаете, как я через свою дочку опозорился. Ну просто стыдно людям в глаза смотреть!..
— Э, пустое! — оборвал его Пак Чем Ди. — Немного неудобно получилось, зато вы стали настоящим отцом своей дочери. Времена-то нынче изменились.
Пак Чем Ди тоже поостыл и, поддаваясь уговорам хозяина, решил еще немного посидеть.
— А как я перед Ко Бен Саном-то виноват! Он пришел ко мне на днях да учинил скандал. — Ю Чем Ди сердито зачмокал губами. — Если, говорит, ты и впрямь решил расторгнуть помолвку, — возмести мне убытки!
— Это какие же такие убытки?
— Срам вспомнить. Пока он договаривался со мной насчет помолвки, несколько раз угощал сури. Вот он и требует теперь, чтоб я ему вернул деньги, которые он потратил на сури да на сачжу.
Пак Чем Ди даже рот разинул от удивления.
— Что я слышу? Этот старик, видно, совсем спятил от жадности! А внук-то у него: ни рыба ни мясо! Раз уж вы заговорили об этом, я вам вот что скажу: правильно вы сделали, что расторгли помолвку! Когда мы услышали об этом, в один голос похвалили вашу дочь. И ныне бывают случаи, что девушек, следуя старым обычаям, выдают замуж за мальчишек. Но если девушка не дура, она на это ни за что не пойдет!