Земля ванов

Невек Виталий

— Спасибо, я поселюсь у Моны. Она сама звала.

Лица ванов стали какими-то кислыми, они начали шептаться. И шепотки я эти слышал прекрасно.

— Всех баб уведёт.

— Прямо как тот альв проклятый.

— Четверть детей с острыми ушами теперь…

— Ну живи с ней в кузне, коли так желаешь. Но харчеваться будешь с её стола. — Сказал вождь.

— Хорошо. — Легко согласился я. Чем бы не кормили, а компания грудастой Моны мне приятнее чем бытие с десятком потных ванов в длинном доме…

Из длинного дома я вышел один, от провожатых

отбрехался. Пошёл сразу к Моне, чего мне ждать? Правда местные занятые своими делами на меня пялились как на невероятную диковинку. Словно я из золота сделан.

Мужчины смотрели с любопытством, но недолго. Женщины, наоборот, разглядывали по полной. Да ещё о чём-то шептались и улыбались. Некоторые детали их разговоров долетали до моих ушей.

— Прямо как старый кузнец.

— Покрасивше будет…

— Какой красавец, и пахнет приятно.

До дома Моны я дошёл быстро, а она и ждала меня. Сидела на лавке около дома закинув ногу на ногу, словно ждала моего появления.

— Я знала, что ты придёшь. — Проворковала она довольная и за руку потащила меня в дом.

Почти сразу стала снимать с меня штаны, правда вовсе не для того, о чём я первоначально подумал. Штаны мои испачкались, и она застирала их тут же, в корыте.

— Чтоб грязь не въелась. — Сказал она, внимательно разглядывая мои ноги.

Чего в них такого привлекательного? По меркам моего мира я вполне обычный человек, ничего во мне особенного, немного занимался, но не олимпиец. По меркам тощих и жилистых ванов я атлет, красавец и настоящий аполлон. Небольшие, слабо выраженные кубики пресса приводили эльфийку в восторг, да и у Моны реакция была такой же.

Здесь ведь древность, со всеми вытекающими. Только в голливудских фильмах древние варвары это качки-бодибилдеры, вроде дедушки Арнольда. В реальности всё было совсем иначе, все они были тощими и низкого роста. Я хоть и ниже любого из ванов и уже в плечах, а мускулатура у меня выражена более ярко. Вот местные бабы и тащатся. А ещё я пахну приятно, а не воняю козлом как их мужчины.

Под предлогом того, что и рубашка испачкалась Мона стянула с меня и её. Пока застирывала её косилась на мой пресс, а как закончила так села напротив и стала просто пожирать меня взглядом и улыбаться, думая о чём-то своём. Длилось это некоторое время, но вскоре разум возобладал, и она стала задавать вопросы.

— Вождь принял тебя и разрешил поселиться в деревне?

— Ага.

— А стать его гостем он предлагал?

— Ага.

— А ты отказался и пошёл ко мне?

— Так и было.

— Молодец. Они бы тебя ото всех заперли, чтоб баб не портил, а потом сделали бы слугой своим или со свету сжили.

— А чего сейчас отпустили?

— Боятся тебя, наверное, чувствуют силу внутреннюю. Я тоже это чувствую. Есть в тебе сила светлая и великая. Думаю, колдун ты. Прогнать побоятся, это неуважение, напасть тоже. Думаю, они не знают, что с тобой делать. Эх, посмотрим, как выйдет всё.

— Ну пусть боятся. Мне то что? Я и без них проживу.

— Храбрый ты,

человек Максим, однако обида их скоро станет ещё больше и тогда жди беды.

— А чего так?

— А того, что в тебя уже все девки влюбились. Удивлён? Не воняешь ты козлом немытым как они, даже наоборот пахнешь приятно, зубы ровные и белые и телом пригож аки ас какой.

— Как мало нужно для счастья. — Сказал я. Хотя понять местных женщин легко. С такими вонючками и алкашами как ваны и вправду трудно…

— Я тоже вождю отказала, а он меня прогнать не посмел. Я дочь прежнего вождя, и ремёсла многие знаю. А вот альвийка твоя здесь была пришлая, никто за ней не стоял, да и альвы проклятый народ. Потому он и выгнал её.

— Жестокий он.

— Ха, он такой. Первую девку что отказала ему убил. Тайно со свету сжил. Уж я-то знаю.

— Злой он. — Вынес я вердикт подумав. — А сколько вас в деревне обитает?

— А две сотни. Но такая молодая, красивая и незамужняя только я.

— Не сомневаюсь.

— Так ты маг? Чего темнишь? Расскажи. Я же сгораю от любопытства.

— Не знаю, кроликов из шляпы вроде не доставал.

— Кроликов из шляпы? А вы и такое делаете? А ты попробуй, вдруг получится.

Тут я задумался. Вроде бы тот летающий вредный шарик говорил, что наделит меня какой-то магической силой света и созидания, а подробностей не сказал. Надо подумать. Происходило ли в последнее время со мной что-то странное?

А если подумать, то и происходило, куда делась острая палка, с которой я вышел из избушки эльфийки? Я вышел с ней, а дальше она и исчезла, как так получилось? «Куда ты подевалась палка», подумал я и палка внезапно появилась у меня в руке…

Немая сцена, Мона сидит напротив меня вытаращив глаза, я сижу с палкой в руке, только что её не было, теперь она здесь. Появилась из воздуха.

«Исчезни», велел я и палка пропала. Затем я подумал «палка появись», и она снова здесь. Чтобы проверить я так же поступил с соломенным веником в углу дома. С лавкой, на которой спокойно могли поместиться двое и с собственным ботинком. Все они пропадали по моему приказу и появлялись, когда я повелел. Вот бы так с пылью на шкафу дома, эх…

Наигравшись со способностью, я вернул все вещи на место. Кроме острой палки, её лучше оставлю спрятанной. Пригодится, ведь потребность в острых палках в этом мире стоит остро. Однако не могу понять, что это за волшебство такое?

— Волшебный мешок. — Произнесла рогатая восхищённо.

— Чего?

— Так называется это колдовство. О нём ходят легенды… ты… ты…

— Мона дыши… вдох-выдох, давай. Что за легенды? Как о скатерти-самобранке?

— Ты и такое умеешь? — Изумилась она ещё больше.

— Вряд ли.

— А на ковре летать умеешь?

— Хотел бы.

— Не было никакого корабля, ты прилетел на драконе, я знаю!

— Пф… не люблю ящериц. — Сказал я. Мона поняла меня по-своему. Восхищения в её глазах только прибавилось. Видать решила, что ящерица для меня это слишком мелко…