Земля ванов
Шрифт:
Следующие часы, а может и дни я бродил по округе. К счастью я не чувствовал ни усталости, ни голода, ни жажды. Древние инстинкты пробудились во мне, ведь наши далёкие предки были кочевниками и кочевали хаотично между богатыми дичью и рыбой землями. Так что я научился получать от этого турпохода удовольствие. А что такого, гуляй себе по травке в любом направлении, никакие проблемы тебя уже не занимают, все беды и трудности осталось позади. Ты даже не чувствуешь ничего кроме спокойствия и умиротворения.
В какой-то момент я стал встречать местных обитателей. Мне попалась
Увидел я здесь и пустые, давно заброшенные колодцы и огромные курганы на которых росли одинокие деревья. Иногда в небе загорались звёзды, но вскоре потухали и скрывались в тумане. Можно было бы ориентироваться по мху на деревьях, но здесь он рос со всех сторон одновременно, да и был очень крупным, не похожим на виденный мной в двух мирах.
Ради разнообразия я решил прилечь поспать. Усталости я не чувствовал, но всё-таки прилёг. Сон никак не шёл, видимо мне теперь не требуется спать. Ну хоть какие-то плюсы в этом состоянии, никогда не буду ходить как сонная муха, прощай недосып! Вместо сна пришло кое-что другое, огромная чёрная змея размером с дом ползла мимо меня.
Она двигалась почти бесшумно и я не сразу её приметил. Пока я не двигался она не обращала на меня внимание, но стоило мне попытаться тихонечко уйти как тварь остановилась, а затем я увидел её громадную голову с жёлтыми глазами, смотрящими прямо на меня. В тот момент я испытал настоящий страх. А вдруг сожрёт? Голова приближалась ко мне, змея явно заинтересовалась, надеюсь не моими гастрономическими качествами? Её голова нависала уже прямо надо мной, в тот момент я остолбенел, понимая что не убегу.
— С-с-сдравствуй человек. Вот уж не ждала. Ты такой редкий гос-с-с-сть в наших краях. — Сказала она, изо рта показался раздвоенный язык. Голос её был однозначно женским, да и в словах проскальзывало немалое ехидство.
— И тебе не хворать, королева змей.
— Королева, с-с-скажешь тоше! — Засмеялась она. Смех у неё был какой-то шипящий и до одури жуткий. Смеялась она от души, а затем продолжила. — Рас-с-с уж нас-с-смешил, так уж и быть, есть не стану, хе-хе! — Снова ехидный смех, да она издевается!
— Рад слышать, в любом случае я не вкусный, точно говорю!
— Так что ты с-с-сдесь забыл, человек? В нашем мире людям быть не положено.
— Меня в ваш мир забросил какой-то шарик зла! Знаешь такого?
— Ха-ха-ха! — Ржала она долго и от души, видимо сочетание «шарик зла» ей очень понравилось. И главное понимала прекрасно про кого я говорю.
— Как отсюда выбраться? — Спросил я, не дождавшись пока она нахохочется.
— Тебе уже никак, ты же умер! Это твоё посмертие! — И она снова захохотала, надрывая змеиный живот.
— Чего? Вечно бродить в тумане и быть сожранным огромной змеёй это и есть посмертие?
— А ваны не жаловались, их всё устраивало! Да ты бунтовщик, человек,
— Я не хочу на перерождение, я хочу обратно!
— Ничем не могу помочь, надо было страховать свою жизнь. Не оплатил страховку? Страдай! — Отмахнулась от меня змея.
— Звучишь как сотрудница банка, всегда знал что в душе они все змеи!
— Ха-ха-ха! — Смеялась змея, долго, до хрипоты. — Хорошо что я тебя не с-с-сожрала, насмешил человек, ха-ха!
Некоторое время я ждал пока она нахохочется, только потом диалог продолжился.
— Ладно человек, я вижу что ты всё ещё живой. Просто дождись пока твоё тело восстановится и ты вернёшься домой, спрячься где-нибудь и не показывайся никому. Скоро будешь дома, может быть.
С этими словами она уползла по своим делам, на ходу шипя и слегка посмеиваясь. Я остался один посреди тумана.
Я последовал совету змеи и решил затаиться. Спрятался в пещере, на которую набрёл в тумане. Было темно и сыро, у меня ведь с собой даже зажигалки не было. Вот я и отсиживался в тёмном углу один.
Через некоторое время я стал чувствовать что теряю связь с этим местом, плоть моя становилась всё более материальной и всё менее прозрачной, я стал острее чувствовать холод. В какой-то момент силы покинули меня, я просто сел в углу пещеры и заснул.
Открыл глаза я уже в своей кровати, утреннее солнышко ярко светило в лицо, намекая мне на что-то в духе: «чё разлёгся, у тебя ваны голодные, пшёл работать!». Рядом на лавке сидела рогатая Мона, её глаза были закрыты, она дрыхла сидя.
— Мона. — Позвал я её тихо. От этих слов она проснулась и посмотрела на меня. Я ей даже улыбнулся, хотя сил было совсем мало, и тут же был заключён в удушающие объятия.
— Живой. — Только и сказал она.
— Живой. — Подтвердил я и добавил. — Задушишь, не дави так!
Объятия чуть ослабли, но всё ещё были каменными. Не знал что она такая сильная. Она кузнец, но даже по меркам своей профессии чудовищно сильна. Эти рогатые полны сюрпризов.
Со здешним уровнем медицины можно умереть и от простуды. Меня лечили травяными настоями, что вливали мне в рот пять раз за день. А ещё молитвами и жертвами разумеется. Не послушались меня ваны, стали приносить лягухов в жертву, хорошо что своих а не моих домашних. Два десятка извели пока я трое суток по Хельхейму слонялся.
И главное все уверены что именно принесение жертв и сыграло главную роль! Узнав о моём выздоровлении закатили большой праздник. Доели паучятину, а заодно наварили ядрёного самогона, который здесь очень уважаем. Больше всех радовались лягухи, ведь их перестали сажать на кол и мазать их кислой кровью деревянных идолов за моё здоровье. У каждого свои поводы для радости.
Мона едва не задушила меня своими объятиями, а затем её подвиг повторила рыжая эльфийка. Та душила не так сильно, зато куда дольше, ещё и и придавила меня больного к кровати всем своим не очень большим весом.