Земля Ваала
Шрифт:
(Отметим, что существуют иные варианты смерти Балу. Однако их описание представлено лишь крайне плохо сохранившимися обрывками текстов.)
Больше всего о смерти Балу скорбела его соратница и возлюбленная (по некоторым источникам, и его сестра) богиня Анату. Она нашла тело Балу и похоронила его с почестями и жертвоприношениями на горе Цапану.
После этого Анату направилась к Илу. Вошла она в жилище Илу и простерлась у его ног, воздала ему почести. Около Илу в это время находилась его жена Асирату. И Анату обратилась именно к ней с горьким упреком:
– Ну что же, – сказала она Асирату, –
Однако ни Илу, ни Асирату не обратили на Анату никакого внимания.
Смерть Балу лишила землю царя. Значит, надо было дать ей нового правителя. И Илу обратился к Асирату, чтобы она дала одного из своих сыновей в цари. Илу и Асирату стали совещаться, на ком из них остановить выбор. И тогда Асирату предложила сделать царем бога Астару, потому что покорен он высшим богам, а по отношению к людям творит насилие. При таком царе они, Илу и Асирату, могут спокойно править. И Илу согласился…
Отметим здесь весьма показательный критерий отбора претендента на правление: «покорен он высшим богам, а по отношению к людям творит насилие». И этот критерий является главным для верховного бога Илу, которого с трона сверг как раз Балу, то есть Баал!.. По умолчанию вроде бы предполагается, что отношение Баала к людям было все-таки несколько лучше подобного жесткого подхода – в противном случае об этом не упоминалось бы. Хотя прямым текстом это не прописано, и подобное предположение вполне может оказаться ошибочным.
Но оставим в стороне вопрос о «добре и зле» по отношению к людям. В конце концов приоритеты для себя боги выбирают сами и из своих собственных интересов, а не в интересах людей. Вернемся к изложению дальнейших событий…
Получив из рук Илу царство вместо Балу, Астару поднялся на вершину Цапану и сел на трон Балу. Но трон оказался для него слишком велик. Ноги Астару не доставали подножки, а голова его не была видна из-за спинки трона. И Астару понял, что он смешон и не может заместить погибшего Силача Балу. И он сошел с трона, спустился с вершины Цапану и вернулся «в ту землю, где он был господином» – в пустыню.
Шли дни, они складывались в месяцы. Анату продолжала скорбеть о Балу. Ее сердце билось для него, как у коровы для теленка, как у овцы для ягненка. И в конце концов, не выдержав скорби, напала Анату на Муту. Она разрубила его мечом, сквозь сито просеяла, сожгла на огне, размолола жерновами мельницы, рассеяла по полю, чтобы птицы склевали его останки. И как только погиб Муту, тотчас возродился Балу.
Однако возрождение Балу имеет некоторую странность: он возрождается где-то – непонятно где. По крайней мере не в присутствии Анату, которая сначала об этом даже и не ведает. О возрождении Балу догадывается Илу по снизошедшему к нему видению. Но где точно находится воскресший бог, Илу не знал. И он приказал Анату передать свое повеление богине Шапашу, чтобы та нашла Балу. Анату передала повеление и обе богини вместе нашли возрожденного Балу.
Однако, хотя Балу возродился к жизни, собственное царство ему еще надо было вновь отвоевывать, ибо им владели сыновья Асирату. Кто именно, и как они овладели троном – неизвестно, поскольку текст этого сказания дошел до нас со значительными
Балу выступил против них. Он бил их дубиной, как Йамму, ударял палицей, простирал на земле. И после этого воссел Балу на трон своего царства, на место своего могущества…
Прошло семь лет. За это время Муту возродился, но по каким-то причинам решил больше не бороться за верховную власть. Вместо этого он направился к Балу с требованием своеобразных «откупных» за то, что «по твоей вине сожжен на огне, по твоей вине размолот мельничными жерновами, по твоей вине я был брошен в поле, рассеян в море. За это дай мне одного из твоих братьев, что бы я его пожрал и успокоился!»
Но на этот раз Балу не устрашился бога смерти. Он отказал ему в его требованиях и смело вступил в битву. Битва продолжалась долго. Муту был силен, и Балу был силен. Никто не мог победить. И когда силы борющихся иссякали, вмешалась богиня Шапашу, которая пригрозила Муту гневом со стороны его отца – Илу (Илу предстает перед нами все время очень непостоянным в своих пристрастиях).
Муту испугался гнева Илу и прекратил борьбу. После этого боги примирились. Каждый из них удалился в область своего господства и стал там править. А смертные восславили своим гимном Балу и Шапашу, и Котару-ва-Хасису, друга и товарища Балу.
На этом передел власти, наконец, закончился…
Баал и Яхве
Имеется еще несколько сюжетов древних текстов, связанных с Баалом (Балу), но они ничего принципиально не меняют в общей картине взаимоотношения его с другими богами, поэтому мы не будем их рассматривать…
Как легко заметить, во всем приведенном выше нет какой-то такой «мерзопакости» в поведении Баала, которая могла бы вызывать тот самый «праведный» гнев Яхве в его адрес, который был транслирован евреям через Моисея. Да, Баал участвовал в борьбе за власть, но точно тоже делали и другие боги. Да, Баал в определенном смысле узурпировал трон царя богов, но точно таким же узурпатором был и его предшественник Эль/Илу. И если ограничиться только этим, то получится, что ненависть Яхве была вызвана лишь его собственным стремлением к власти. Тогда он оказывается ничем не лучше Баала…
Вдобавок, есть еще один нюанс. В некоторых арамейских текстах Анат (соратник и любимая богиня Баала), которую в более поздние времена идентифицировали с Астартой, фигурирует как… супруга Яхве!.. Например, в надписях VIII века до нашей эры в Кунтиллет Ажруд, в юго-западной части Негева, и в Кирбет эль-Ком, в предгорьях Иудеи, упоминаются «Яхве Шомрон (Самарийский) и его Ашера», «Яхве Теман и его Ашера», «Яхве и его Ашера» , где Ашера (Асират, Астарта) явно выступает в качестве супруги Яхве.
Если рассматривать древних богов не в качестве полностью выдуманных мифических персонажей (как это делает современная академическая наука), а понимать под ними вполне реальных действующих лиц древней истории (что имеет достаточно весомые аргументы в свою пользу – см.далее), то данный нюанс не стоит скидывать со счетов, ведь и богам ревность не была чужда. Правда, древние тексты сами по себе весьма запутаны и противоречивы, а перевод порой вносит дополнительные искажения, и разобраться в личностных отношениях богов очень непросто.