Земля в огне
Шрифт:
Во время одной из встреч с танкистами Мария Ивановна в присутствии изумленных гостей села в танк Т-34 и провела его по полигону.
Как тогда, в сорок третьем, на днепровских рубежах, так и теперь Мария Лагунова восхищает современников сердцем несгибаемого бойца, своей нравственной красотой и силой.
Возвращаясь к рассказу о событиях на Днепре, на главном направлении наступления войск фронта, хотел бы подчеркнуть, что захват мотострелковыми подразделениями передовых отрядов танковой армии населенных пунктов Зарубенцы и Григоровка, а также ряда высот, прилегающих к Днепру, положил
С вводом в сражение 3-й гвардейской танковой армии морально-психологическое воздействие на противостоявшую группировку противника резко возросло. А это, в свою очередь, лишило вражеское командование всякой надежды на организованный отвод своих войск к Днепру и закрепление на его западном берегу. В то же время стремительный бросок танкистов к букринской излучине создал благоприятные предпосылки для решения войсками фронта главной задачи операции - форсирования Днепра с ходу и освобождения Киева.
В своих воспоминаниях о битве за Днепр Маршал Советского Союза Г. К. Жуков так оценивает роль танковой армии: "Введенная в сражение на участке Воронежского фронта 3-я гвардейская танковая армия П. С. Рыбалко, прибывшая из резерва Ставки, внесла в дело решительный перелом"{47}.
На букринский плацдарм предусматривалось переправлять подходившие к реке главные силы 3-й гвардейской танковой армии и следовавшие за ними войска 40-й армии. 47-я армия получила задачу захватить плацдарм в районе Канева. 27-я армия - второй эшелон фронта - находилась в это время в районе Лубн, то есть в 100 - 125 км восточнее букринской излучины.
Чтобы максимально использовать достигнутый успех, командующий фронтом 22 сентября приказал: войскам 40-й и 47-й армий не позднее 26 сентября выйти на рубеж Юшки, Синявка, Хмельна; 3-й гвардейской танковой армии выполнять ранее поставленную задачу и развивать наступление в направлении Кагарлык, Белая Церковь; 38-й армии форсировать реки Днепр и Ирпень севернее Киева и к 27 сентября овладеть рубежом Демидове, Приорки. Войскам левого крыла фронта{48} - 52-й и 4-й гвардейской армиям - задача не менялась: после разгрома во взаимодействии со Степным фронтом полтавской группировки противника они должны были выйти к Днепру в районе Черкасс.
События развивались стремительно. С наступлением темноты 22 сентября к излучине Днепра южнее Переяслав-Хмельницкого уже подходили главные силы 3-й гвардейской танковой. Мы находились в местах, которые были безмерно дороги каждому нашему бойцу и командиру. И даже в тех, нелегких условиях марша, используя короткие минуты передышки, политработники старались найти возможность, чтобы поведать личному составу об исторических фактах героического прошлого братских народов - русского и украинского, об истоках их давней, нерушимой дружбы, о братской дружбе солдат нашей многонациональной армии, которые не щадили своей жизни ради освобождения Украины.
Я до сих пор помню эти беседы политработников с бойцами, пусть скоротечные, но емкие, зажигательные, которые, без всякого преувеличения, надолго западали
Да, тогда мы воевали на землях Поднепровья, где за долгие века отгремели многие и многие битвы, в которых прославились богатыри России, Украины, Белоруссии. Память о былом хранят здесь села и города. Она запечатлена даже в их названиях. Великий Букрин, Переяслав. Рассказывали легенду о происхождении названия Переяслав. В 993 году при встрече русского войска с печенегами на реке Трубеж около Переяслава отважный воин Никита Кожемяка вышел на единоборство с печенежским великаном и победил его умом и силой, "перея славу" непрошеного гостя. Город, приняв это громкое имя, издавна берег свою честь, честь русского бойца, мощной крепости на южных границах Киевской Руси. И по сей день, как боевые шрамы, свидетельствуют о его мужестве и стойкости остатки крепостных сооружений в самом Переяслав-Хмельницком и Змиевы валы на подступах к нему.
Уже будучи на букринском плацдарме, мы узнали, что знаменитый Переяслав освобожден частями 10-го танкового корпуса генерал-майора В. М. Алексеева. А некоторое время спустя мы читали Указ Президиума Верховного Совета СССР о переименовании города Переяслав в Переяслав-Хмельницкий в память об исторической Раде, выразившей волю украинского народа быть навеки вместе со своим старшим братом - русским народом. Читали Указ об учреждении ордена "Богдана Хмельницкого, которым награждались отличившиеся в боях офицеры, и поздравляли первых кавалеров этого ордена.
Поздно вечером 21 сентября, не задерживаясь в Переяслав-Хмельницком, части 10-го танкового корпуса, находившегося в оперативном подчинении 40-й армии генерал-полковника К. С. Москаленко, форсировавшие Днепр правее танковой армии Рыбалко, вышли к букринской излучине в районе Яшников. Считанные часы потребовались передовым частям корпуса для приготовления к одновременному форсированию Днепра несколькими разведывательными группами.
Всему фронту стал известен героический подвиг капитана А. К. Болбаса, заместителя командира 77-го отдельного мотоциклетного батальона, который на рассвете 25 сентября с небольшой группой бойцов форсировал Днепр в районе деревни Балык на самодельных плотах.
Под прикрытием передовых подразделений форсировали Днепр главные силы 309-й стрелковой дивизии, а затем и 68-й гвардейской стрелковой дивизии полковника Г. П. Исакова. В это же время действовавшие в полосе 3-й гвардейской танковой армии части 161-й и 38-й стрелковых дивизий, которыми командовали соответственно генерал-майор П. В. Тертышный и полковник А. В. Богданов, в тесном взаимодействии с мотострелковыми подразделениями 8-го гвардейского танкового корпуса преодолели Днепр в районах Трактомирова и Григоровки.