Земля в огне

Якубовский Иван Игнатьевич

Ценой больших усилий задача была успешно выполнена. К утру 27 марта Алексинец Польный был полностью очищен от оккупантов. Во исполнение устного приказа командарма бригада вместе с другими танковыми и мотострелковыми частями преследовала противника, поспешно отходившего в восточном направлении. Гитлеровцы торопились соединиться со своими силами в Ярмолинцах, чтобы приостановить натиск наших войск. Но уже к концу дня были освобождены и Ярмолинцы.

Путь отступления гитлеровцев на Городок был отрезан. Как потом выяснилось, отсюда, по дороге из Проскурова на Ярмолинцы, фашистское командование намеревалось вывести свои окруженные войска. Шоссе и раскисшие весенние дороги были забиты брошенной техникой. Враг жег

ее, подрывал. Чадное пламя виделось за многие километры.

Узнав о нашем успехе, генерал П. С. Рыбалко направил в Ярмолинцы группу офицеров штаба армии, чтобы помочь организовать дальнейшие боевые действия частей и соединений. Старший группы полковник М. П. Каменчук сообщил, какую оценку нашим боевым делам дал командующий фронтом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. Нам были переданы его ободряющие слова: "Пусть и впредь воюют так, как воевали в Фастове!" Это была своего рода награда нашим воинам за мужество, отвагу и умение, за боевую дерзость и стремительные действия.

Благодарность Верховного Главнокомандующего была объявлена всем войскам нашей армии за успешные бои в районах Проскуров, Чортков, Гусятин. Этими действиями армия показала, что, ведя активную оборону, она может одновременно подготовить наступление. Более того, она в состоянии избежать паузы между отражением вражеского контрудара и переходом в наступление, особенно в обстановке наметившегося отхода противника. По опыту действий нашей армии на проскуровском направлении был сделан еще очень важный вывод: даже в условиях весенней распутицы танковые объединения и соединения могут вести наступление, добиваясь больших оперативных и тактических результатов. Для этого, прежде всего, необходима была тщательная инженерная подготовка дорог, колонных путей рубежей развертывания, переправ, а также четкое материально-техническое обеспечение.

В последних числах марта наша армия в составе двух танковых корпусов была выведена в резерв на доукомплектование. Оставшиеся в армии танки были переданы 9-му механизированному корпусу и 91-й отдельной танковой бригаде, которые поступили в оперативное подчинение командующего 1-й гвардейской армией и продолжали боевые действия до конца операции.

Забегая несколько вперед, замечу, что после боев с проскуровской группировкой противника наша бригада только в период с 28 марта по 7 апреля прошла с боями около 200 км на запад для перехвата врага, отходившего на Бучач.

Вот основные вехи ее боевого пути в то время. К утру 29 марта части бригады, совершив 65-километровый марш из Ярмолинцев через Городок и Закупное, вышли к Чемеровцам и уже к исходу дня совместно с 62-й гвардейской танковой бригадой и частями 2-й гвардейской воздушно-десантной дивизии овладели Бережанкой и Андреевкой. В результате противник на этом направлении вынужден был отказаться от попыток пробиться на северо-запад по шоссе на Гусятин. Однако он продолжал искать новые пути для соединения со своими войсками, сосредоточивал сильную группировку в районе Скалы для прорыва на запад через Озеряны и Борщев.

Чтобы сорвать это намерение, наше командование приняло необходимые меры и решило использовать в первую очередь подвижные войска. На перехват путей вероятного движения противника была брошена и наша бригада.

Снова форсированный, почти 50-километровый марш. Утром 30 марта наше соединение преодолело вброд реку Збруч в районе Шидловцев и, двигаясь через Цыганы, во второй половине дня передовыми частями вышло на южную окраину села Лосяч.

Вскоре в бригаду прибыл заместитель начальника оперативного управления фронта полковник А. А. Мурашов. Он передал указания Маршала Советского Союза Г. К. Жукова, который приказывал преградить путь на запад дунаевской группировке противника. В оперативное подчинение нашему соединению передавались 93-я танковая бригада, 1218-й

самоходно-артиллерийский полк и другие силы. Полковник А. А. Мурашов, сообщив, что ему поручено помочь нам в организации боевых действий, убыл в район Збрижа для установления связи и взаимодействия с частями, передаваемыми нам во временное подчинение. Заранее скажу, что эти части так и не прибыли к нам. Они вынуждены были отражать натиск превосходящих сил противника и понесли значительные потери. Мы же фактически взаимодействовали лишь с танковой бригадой и самоходно-артиллерийским полком.

Во исполнение указаний Г. К. Жукова командующий 3-й гвардейской танковой армией издал приказ, который доставил нам начальник инженерных войск армии полковник Матвей Поликарпович Каменчук. Мы немедленно приступили к его выполнению. Части бригады и самоходно-артиллерийский полк заняли оборону по восточной и южной окраине Лосяча. Оперативно подчиненная нам 93-я танковая бригада обороняла населенный пункт Черноконецкая Воля, прикрывая дорогу с направления Денбувки.

На участке нашей бригады противник имел до двух полков пехоты, около двух дивизионов артиллерийских и минометных средств, в том числе шестиствольные минометы, и до тридцати танков из состава 6-й танковой дивизии. Враг намеревался, сломив нашу оборону в районе села Лосяч, прорваться из Скалы-Подольской на Бучач.

Небольшое село Лосяч приобрело важное значение. Через него проходила единственная во всей округе каменная дорога, по которой в условиях распутицы только и могли двигаться боевые машины и автомобили. Недавно выпавший снег растаял, превратив поля и проселки в сплошную хлябь. На рубежи севернее Давидковцев и Лосяча спешно выдвигались наши мотострелковые части и соединения, чтобы преградить путь отступления гитлеровцам. Нетрудно оценить, насколько была для нас необходима здесь особенно надежная, стойкая оборона.

Утром 31 марта противник перешел в наступление. Атака его танков и пехоты была яростной. Она поддерживалась интенсивным огнем артиллерии и минометов. Враг в несколько раз превосходил наши силы, и сдержать его напор удалось с трудом. За день мы отразили пять вражеских ударов, которые следовали один за другим с разных направлений.

Личный состав бригады и самоходно-артиллерийского полка проявил исключительное мужество и волю к победе. В бою в районе Лосяча образец верности присяге показал первый номер станкового пулемета сержант Михаил Григорьевич Макунов. Когда был убит командир взвода, он принял управление на себя и в течение суток стойко оборонялся, лично уничтожил более двадцати гитлеровцев. До последнего удара сердца он оставался на своем посту, вдохновляя бойцов на подвиг. Не знал страха в борьбе и командир отделения разведки Василий Васильевич Гавриченко. Всего с двумя бойцами он сдержал натиск целой роты противника, не пропустив ее через свой рубеж. Несмотря на тяжелые ранения, ни на минуту не покидали поля боя командир танковой роты лейтенант Михаил Прокофьевич Таянович, командир взвода автоматчиков старший сержант Юрий Петрович Кузнецов.

Под сильным артиллерийским огнем, пренебрегая смертью, пять раз выходил на линию восстанавливать связь старший телефонист сержант Степан Григорьевич Шестаков. Стойкость и отвага таких бойцов и командиров, их воинское умение - вот что помогло нам сдерживать оборону даже небольшими силами. Если бы мы дрогнули в той критической обстановке, враг смял бы нас, подавил своим численным превосходством.

Ведя неравный бой, наши оборонявшиеся части вынуждены были к исходу 1 апреля отойти на новый рубеж - к лесу северо-западнее Лосяча. Однако здесь мы остановили дальнейшее продвижение противника по шоссе из Скалы-Подольской на Чортков и Бучач. С утра 2 апреля противник снова пытался пробиться на запад, но подошедшие передовые стрелковые части 1-й гвардейской армии остановили его.