Земля Тре
Шрифт:
Холодная вода лизала голые пятки Глеба. Остров погрузился почти полностью - его плоская вершина была вровень с поверхностью моря. Гребцы рыжие мускулистые бородачи с угрюмыми лицами - вовсю налегали на весла. Лодка подлетела к скале и, развернувшись поперек волн, остановилась.
– Спасибо...
– выдохнул Глеб, благодаря то ли незнакомцев, то ли сжалившуюся судьбу.
Один из гребцов, по всей видимости старший, сделал рукой жест, понятный без лишних объяснений. Глеб и Коста перебрались в лодку, и в тот же миг море поглотило Безымянный Остров вместе
– Что за судно?
– спросил Коста.
Ответа не было. Гребцы молча взялись за весла и погнали лодку обратно к кораблю.
– Они не понимают, - сказал Глеб.
– Подождем. Лодка стукнулась о борт корабля. Веревочная лестница. Палуба. Глеб первым выбрался наверх и увидел перед собой высокого человека с гривой золотистых волос. Сразу понял, что этот человек здесь главный, и, шагнув к нему, произнес:
– Здравствуй!
Подошел Коста. Незнакомец смерил обоих внимательным взглядом. Босые, израненные, почерневшие от холода и усталости, они стояли перед ним в окровавленном рванье и ждали ответа. Незнакомец молчал.
– Кто ты?
– спросил Глеб.
– Чей это корабль? Взгляд золотоволосого остановился на булаве, прицепленной к поясу Косты. Он отдал короткий приказ, и гребцы, которые уже успели взобраться на палубу и поднять лодку, сгрудились вокруг чужаков. Тот, что был старшим на шлюпке, не говоря ни слова, протянул руку к мечу Глеба.
– Отдать?
– Глеб сложил пальцы в кукиш.
– А это видел?
Грубые и сильные руки схватили его за плечи. Нож с широким зазубренным лезвием легко рассек истертый пояс, и ножны вместе с мечом оказались в руках матросов. Глеб сжал кулаки, рванулся, но борьбы не получилось - его сбили с ног и заломили руки за спину. Лежа на палубе, он видел, как Коста, свирепо вращая зрачками, боролся с двумя дюжими бородачами: схватил за шиворот одного, второго, столкнул их лбами и, как щенков, побросал в воду. Но откуда-то выскочил целый отряд, вооруженный ножами и крепкими веревками. Коста не успел отцепить булаву - его свалили на палубу и скрутили так, что он не мог пошевелиться.
Пока шла схватка, золотоволосый неподвижно стоял на палубе, а его губы вышептывали непонятные слова. Глеб разобрал только одно - "варвар".
– Сам ты варвар!
Их бросили в тесную каморку и заперли на засов. Здесь было темно, пахло отсыревшим деревом. Глеб шевельнул связанными руками. Узлы были затянуты на совесть, а разрезать веревку было нечем.
– Дай-ка я, - прохрипел Коста.
– Как?
– Зубами!
Он вгрызся в тугие путы, стягивавшие запястья Глеба. С мучительным стоном замотал головой, потянул узел на себя. Глеб почувствовал, что веревка ослабла.
– Готово!
Он стряхнул ее с рук, потер онемевшие кисти. Изо рта Косты сочилась темная струйка. Он провел языком по окровавленным деснам, выплюнул багровый сгусток и в изнеможении привалился к стене. Глеб развязал его, и оба какое-то время молчали, собираясь с силами и пытаясь понять, что же с ними произошло.
– Везет нам сегодня
– Сперва Аксан, теперь эти... Что они с нами сделают, как думаешь?
– В лучшем случае утопят.
– А в худшем?
Сквозь деревянные переборки слышны были голоса варягов. Потом загрохотала цепь. Коста приник к щели.
– Что они делают?
– спросил Глеб.
– Поднимают якорь. Сейчас снимутся и пойдут дальше.
– Куда?
– Пес их разберет...
Глеба раздражало собственное бессилие. Впервые он попал в плен, впервые его везли куда-то вопреки его воле - он ощущал себя собакой, посаженной в конуру.
– А как же Пяйвий? Вдруг он жив?
Коста покачал головой.
– Вряд ли. Похоже, духи этой земли ошибок не прощают.
– Все равно мы должны выбраться! Глеб встал и принялся колотить руками и ногами в дубовую дверь.
– Откройте!
Громыхнул тяжелый засов, и дверь отворилась. На пороге стоял рыжий матрос.
– Веди к хозяину!
– сказал Глеб.
– Понял?
Варяг молчал и, тупо глядя на него, хлопал густыми ресницами. Глеба это взбесило - он отодвинул матроса в сторону и шагнул на палубу. Следом вышел Коста. Ловким движением, словно сажал пичугу в клетку, втолкнул матроса в каморку и захлопнул дверь.
– Пошли!
Золотоволосый стоял на носу корабля и разглядывал побережье. Услыхав шаги, он обернулся, и его рука сдавила рукоять меча.
– Послушай, - сказал Глеб, стараясь говорить спокойно.
– Мне наплевать, кто ты и куда ты плывешь... Высади нас на берег. На берег, понимаешь?
Он ткнул пальцем в себя, потом в Косту и показал рукой на скалы. В этот миг из прохудившегося кармана выскользнул какой-то предмет и упал на доски. Незнакомец с быстротой молнии нагнулся и поднял его. Это был медальон с изображением судна и надписью "Харальд", который Глеб нашел в пещере Арома-Телле.
Незнакомец уставился на маленький блестящий овал, и румянец сполз с его полных щек. Он перевернул медальон, прочитал нацарапанное на обороте имя и побледнел еще больше. Зажав медальон в кулаке, он кинулся к Глебу и свободной рукой схватил его за грудки.
Глеб не раздумывая двинул ему в челюсть. Золотоволосый клацнул зубами и отлетел к борту. На палубу высыпали матросы. Одного Коста припечатал к мачте, другого швырнул в море, но силы были неравны - варяги скопом накинулись на него и, повалив, вдавили в палубу. Еще трое схватили за руки Глеба. Над головами пленников взметнулись ножи.
– Вэ виктис!
– воскликнул золотоволосый, держась рукой за подбородок.
"Горе побежденным!" Глеб ухватился за эти слова, как за спасительную соломинку, и выкрикнул первую пришедшую на ум латинскую фразу:
– Вивере милитаре эст!
На лице золотоволосого отразилось крайнее удивление.
– Ты знаешь язык мудрецов?
– спросил он по-латыни.
– Не один ты умный, - огрызнулся Глеб. На щеках варяга снова заиграл румянец. Пошатываясь, он шагнул вперед.
– Как тебя зовут?