Земля Тре

Рыжов Александр

– Э-эй! Сюда!

Получилось сипло и слабо. Закричал опять, а внутри все сжалось при мысли, что упряжка проедет мимо.

Коста, багровея, приподнялся на локте и выдавил из себя хриплый горловой звук. Глеб сдернул с плеч меховую накидку, поднял ее над головой на вытянутых руках, и она заполоскалась на ветру, как стяг. Есть! Погонщик заметил их и круто развернул упряжку. Она стремительно приближалась, Глеб и Коста завороженно глядели на нее. Погонщик, держась за узду, привстал, над оленьими

рогами показалась его голова, и Глеб радостно вскрикнул. Это был Пяйвий.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

В тупе - бревенчатой избушке с плоской крышей - жарко пылал огонь. Глеб лежал на мягкой подстилке и маленькими глотками пил из деревянной чашки горячий морошковый настой. Пяйвий сидел рядом и костяной иглой штопал дырявые каньги. Смуглая девушка лет шестнадцати, озабоченно прикусив губу, растирала снегом обмороженные ноги Косты. Глеб загляделся на нее: спрятанные под низкой челкой брови, голубые глаза с лукавинкой, маленький рот с ямочками по краям губ, острый подбородок с ложбинкой...

– Как ее зовут?
– спросил у Пяйвия.

– Айна. Это моя сестра.

– Айна...
– Язык земли Тре нравился Глебу, и он повторял каждое новое слово.
– Красиво...

Прихлебывая обжигающий напиток, он смотрел на девушку, а она, понимая, что разговор идет о ней, краснела и опускала глаза.

– Чья это изба?
– спросил Коста.

– Здесь живет Ляйне. Эрвь погоста Истертой Скалы.

– Кто такой эрвь?

– Главный... Руши называть таких людей князь.

– Где же он сам?

– На охоте. Он скоро придет. Он сказать мне, чтобы вы отдыхать.

– Успеем. Лучше расскажи, как ты спасся. В тупе было душно, пахло вяленой рыбой и сохнущей одеждой, но ощущение тепла, обволакивающего тело и проникающего в застуженные легкие, было ни с чем не сравнимым блаженством. Глеб допил настой и с наслаждением растянулся на подстилке, приготовившись слушать рассказ Пяйвия.

Пяйвий пожал плечами, не зная, с чего начать.

– Тебя смыло за борт, - напомнил Коста.
– Мы думали, ты погиб.

– Нет... Меня нести вдоль берега, очень долго. Волны были крутые, я чуть не захлебнулся... Потом меня выбросить на берег. Там есть небольшой залив, и я уйти от волн.

– А дальше?

– Дальше мне помогать чахкли.

– Чахкли?
– встрепенулся Глеб.

– Норманы называть их гномы. Они очень маленькие. Жить под землей, но иногда выходить на поверхность.

– Вот как...
– Глебу вспомнилось поле, где они с Костой слышали голоса, похожие на звон серебряных бубенцов.
– Значит, это не нечисть?

– Нет. Чахкли хороший. Они как дети - все повторять за людьми. Наши охотники иногда ловить их. Это очень просто - надо взять

веревку и наматывать на себя. Чахкли будет повторять и сам себя свяжет. Они знать дорогу к подземным кладам, но никому об этом не говорить... Ты видеть их?

– Мы их слышали, - сказал Глеб.
– Они повторяли наши слова, а перед этим кричали еще что-то... кажется, "ара-ра-ра".

– Это значит "постой, подумай".

– Так просто?

– Да.

Айна бережно прикрыла Косту шерстяным покрывалом и, украдкой бросив взгляд на Глеба, повернулась к выходу. В ее руке громыхнуло ведерко, мелькнули острые лопатки, выпиравшие из-под тесного печка, и она вышла, затворив за собою дверь.

– А вы?
– спросил Пяйвий, сочтя рассказ о своих приключениях оконченным.
– Как вы здесь оказаться?

Глеб поведал ему о пещере, о встрече с Элльмом, о путешествии на оленьей упряжке. Пяйвий слушал не перебивая, но когда Глеб упомянул о битве с Талой, он не выдержал:

– Ты убил Талу? Это правда?

Глеб смущенно кивнул. В глазах Пяйвия засветился восторг. Для него эта победа затмила все прочие подвиги Глеба, которыми он не уставал восхищаться.

– Ты великий богатырь!

Коста закряхтел, переворачиваясь на бок. Глеб поспешил сменить тему рассказал об Адзи, о росомахах, о гибели оленей. Глаза Пяйвия становились все шире и шире, в них то и дело вспыхивали фейерверки. Каньги вместе с воткнутой в них иглой были брошены в угол.

Глеб дошел до эпизода с замерзшим лопином, возле которого они видели гигантские следы. Услышав об этом, Пяйвий вздрогнул, и его голова ушла в плечи.

– Что это было?
– спросил Глеб, но ответа не получил. У Пяйвия был такой вид, словно он собирался повторить свою любимую фразу: "Нельзя сказать".

– Закругляйся, - буркнул Коста.
– Утомил парня. Дорассказать осталось совсем немного: переход через снежную целину, появление оленя с человеческой головой, позолоченные следы...

– Человек-олень?

– Да. Ты его знаешь?

Пяйвий задумался, потом осторожно ответил:

– Это Мяндаш. Я никогда его не видеть, но это мог быть только Мяндаш.

– Кто такой Мяндаш?

– Трудно объяснить. Одни называть его Духом Срединного Мира, но он сделан из плоти и крови, поэтому не может быть Духом. Другие говорить, что это Великий Гирвас - вожак всех оленьих стад, но он больше, чем гирвас... Говорят, что пока жив Мяндаш, жива и земля Тре.

– Зачем он явился мне?

– Я не знать. Он появляется редко, очень редко, и никто не может сказать, зачем он это делать. Из тех, кто жить в нашем погосте, его видеть только Ляйне. Это было один раз... давно...