Земля предков
Шрифт:
Я прикинул направление и решил, что Водимир нацелен на Старый город. Не так уж глупо, на мой взгляд.
Вряд ли проигравший князь может рассчитывать на поддержку жителей в своем противостоянии с Ладогой. Здесь не ставят на тех, от кого отвернулась удача. Однако раздобыть лошадей или корабль он наверняка сумеет. А это сразу добавит маленькому отряду подвижности.
Но они не успеют. Мы догоним их через час, максимум.
Мы догнали их через полчаса. Мы их догнали, но удача от нас отвернулась. Я ошибся. Водимир
Лес впереди раздался. Перед нами лежала примерно пара гектаров обработанной пашни, огородики и невысокий частокол, за которым чернела крыша дома.
Но это, блин, еще не все.
Мы как раз успели увидеть, как беглецы подходят к воротам.
И как ворота раскрываются, и оттуда выезжает пара всадников, причем далеко не мирного вида: с копьями и в железе.
При виде князя оба воина тут же спешились и поклонились.
Я аж зубами заскрипел от такой подставы судьбы.
А беглецы тем временем миновали ворота, и те закрылись.
– Что теперь? – поинтересовался Стюрмир.
– Подождем, – на меня внезапно навалилась усталость.
С деревьев текло, ноги промокли, подкольчужник и все прочее – тоже.
Если бы со мной был мой хирд, я бы рискнул и напал. В ближнем бою викингам нет равных. Но я понимал, что сейчас моя главная ударная сила – это Бури с его луком. А для стрелка нужна дистанция. Ну хоть дождь вроде заканчивается.
– Ждем. Они отсиживаться не будут. Соберутся и дальше побегут. Тогда мы их возьмем. Может, к тому времени и лить перестанет, – и посмотрел на Бури.
– Я и сейчас могу стрелять, – сказал азиат. – Недалеко, но могу. У меня хорошая тетива, а дождь не сильный.
– Тогда подберемся поближе, – решил я.
Над черной крышей за частоколом поднимался дымок. Там было сухо и наверняка была еда.
При мысли о еде в животе заурчало. Да, впору позавидовать беглецам.
Нет, не впору. Если ты еще вчера был победоносным князем, а теперь – изгой без пристанища, завидовать тут нечему. Хотя со мной бывало и похуже. И я снова поднялся. Так что и Водимир может. Получит второй шанс… Не-а. Не получит. Нас трое, но мы стоим десятерых. Справимся. Кинуть под ноги Хрёреку голову Водимира и поглядеть на физиономии Гостомысловых бояр, ополчившихся на меня во время совета. Райское наслаждение!
Еще лучше было бы притащить Водимира живьем, но на такое я губу не раскатывал. Слишком уж их много.
Ждать пришлось около часа. Потом ворота снова открылись и выпустили шестерых всадников. Бури потянул из налуча оружие и вопросительно посмотрел на меня.
Ну да, Водимира в этом отряде не было. Двое мужчин, остальные – женщины и дети.
– Пусть уходят, – решил я. – Ждем князя.
Мы ждали еще с полчаса. Что приятно: дождь прекратился совсем, только с деревьев капало.
Есть! Водимир собственной персоной. Верхом.
И с ним – восемь бойцов, тоже конных. К сожалению, в готовности к неприятностям, то есть – в броне.
Что характерно, двинулись не вслед
Да. С засадой я промахнулся. Но не все потеряно.
– Бури, останови Водимира! – скомандовал я.
Азиат не сплоховал. И рисковать он не стал: ударил в незащищенное доспехом бедро.
Конь князя взвился на дыбы – стрела пробила ногу насквозь. Князь в седле не удержался, но не свалился мешком, а соскользнул, встав на ноги.
И тут же наземь полетел один из гридней.
Третий выстрел Бури ушел в никуда. Дружинники мгновенно сориентировались. Миг – и все восемь спешились и встали щит к щиту, прикрыв раненого князя.
Что ж, мой выход.
– Стюрмир, за мной! – крикнул я и выскочил из зарослей.
Трава после дождя была скользкой, земля размокла, но я не боялся упасть. Я даже опередил Стюрмира, несмотря на раненую ногу.
Потому что рядом со мной длинными упругими прыжками стелился Белый Волк.
Казалось, тучи раздвинулись, и солнце озарило мир. Я засмеялся от восторга, небрежно поймал летящее в грудь копье и вернул обратно.
И снова засмеялся, увидев, как вынесло из строя гридня, который принял копье на щит. Никогда у меня так не получалось, а сейчас – вот!
Я слышал, как топочет позади, отставая, Стюрмир, но не собирался его ждать. Зачем? Миг счастья так короток!
Все еще смеясь, я проскользнул между двумя копьями, оттолкнулся ногой от щита, перепрыгнул через строй человечков в мокром железе, развернулся еще в воздухе, выхватывая из ножен саблю и меч, ударил накрест, выбив из двух врагов красные брызги…
А потом мне стало тесно. Непонятно, как им это удалось, но я вдруг оказался не на свободе, а в узкой щели между щитами. Сабля увязла в одном из них, и мне пришлось ее выпустить. Я прыгнул вверх, но толчок в спину испортил прыжок и швырнул меня на чужой клинок. Клинок я успел сбить Вдоводелом и даже вырвался из тисков, но меня снова толкнули в спину, раненая нога подогнулась. Я упал, заскользил по траве, полоснул по чьим-то ногам, кувырком встал на ноги, на уклоне хлестнул восходящим под край шлема тянущегося ко мне врага, другого, замахнувшегося мечом, уколол в подмышку и, уже выдергивая Вдоводел, внезапно ощутил, как наваливается, давит свинцовым одеялом тяжесть обычного мира. Волшебство кончилось, мой Волк ушел.
Мир снова стал серым. В этом тусклом мире рубился с кем-то Стюрмир, пятился от меня князь Водимир, лежали на мокрой траве мертвецы, и раненный в ногу гридень накладывал на бедро жгут, кося на меня расширившимся от страха и боли зрачком…
Я видел, что у Водимира из ляжки торчит черный хвостовик стрелы, а острия нет, обломано. Чуть в стороне сбившиеся в табунок кони и рядом с ними – Бури. С наложенной на тетиву стрелой. Я знал, что он может убить и Водимира, и гридня, которого теснит Стюрмир, но ждет моей команды. А еще я увидел, как мой хирдман дважды проигнорировал возможность достать противника, и понял, что Стюрмир хочет взять его живым.