Земля после
Шрифт:
— Думаю, Эин специально показала мне это, чтобы я приготовилась.
— И, что… ты готова, Ив? Готова увидеть то, во что иногда превращаются миры?
— Да. Готова, — твёрдо сказала Ивилита. — Я не буду больше плакать. — Она чуть повела головой из стороны в сторону, при этом на её белых, совсем немного не достававших до тёмных как молочный шоколад плеч волосах заиграли блики отражаемого света. — Я — контактёр, Альрес, как и ты. Оплакивание миров-самоубийц — совсем не то, чего ждёт от меня Совет.
Ивилита замолчала.
Они ели молча.
— Знаешь, Альрес, — сказала женщина, когда они закончили с едой, — я на мгновение представила себе, какой ужас царил тогда, в прошлом, на этой планете, какая страшная война… Повсюду эти воронки… Они на всех континентах… Это ведь…
— …то самое, что едва не уничтожило и наш мир пятнадцать тысяч лет назад, — сказал Альрес. — Война без победителей.
— Да, Альрес, именно! Война без победителей… Безумие, массовое помешательство! Как они могли!
— А как могли агаряне?.. Эти их мракобесы-священники?.. — Альрес пожал плечами. — Они там сожгли четыре города, когда возникла угроза их теократии. Будь на Агаре ещё один континент со своей империей и маньяком-патриархом, и они пошли бы дальше: обменялись бы всем, что имели, покрыли бы радиоактивным пеплом оба континента. А так только четыре мятежных города…
— То, что случилось с Агаром, случилось по нашей вине, Альрес…
— Скорее, по вине одного из нас.
— Его идеи одобрили тогда Совет экспедиции и корабль.
— Ив, он ведь признал себя виновным…
— Да, признал. А что было бы, если бы не признал?
— Он не мог…
— Ещё как мог, Альрес! — блеснула глазами Ивилита. — И это закончилось бы самоубийством корабля. Эльлия собиралась эвакуировать население и виртуальные миры, отправить контейнер с копиями на Аиви и погрузиться в Олирес…
— Ей бы не позволили.
— Ей бы не смогли помешать.
— Ты оправдываешь его?
— Нет. Он допустил грубую ошибку, следствием которой стала тирания, просуществовавшая восемьсот лет…
— В агарянском летоисчислении это — два с половиной тысячелетия…
— Даже так… Такое нельзя оправдывать!.. Но я восхищаюсь его самопожертвованием.
— А как насчёт его предательства? — возразил Альрес.
— Я сомневаюсь, что то было настоящее предательство… Прости, я думаю, что нам не стоит продолжать этот разговор здесь… на борту Эин. Она нас слышит, Альрес.
Они пробыли там ещё около двух часов. Купались в озере и занимались любовью на берегу. Когда наступил «вечер» (купол потускнел, и стало прохладнее), они отправились к кабинке-болиду, заказав перед уходом ещё один кусок мяса для назойливого псокота, продолжавшего ошиваться поблизости.
IV. Крысиный город
Дрон завис над каньоном
Картографируя материк и одновременно проводя геологическую разведку, машина обнаружила расположенные на глубине полутора и более километров пустоты правильной формы с ведущими от них на поверхность шахтами, выходы которых были замаскированы.
Металл в нижней части дискообразной машины расступился подобно водной глади, из которой вздумалось выпрыгнуть маленькой рыбёшке, только выпрыгнула не одна, а целый косяк, и не рыбёшек, а точных копий дрона, размером не более пяти сантиметров каждая. Разделившись на несколько стаек, машины устремились к шахтам…
…В пустотах под землёй обнаружился настоящий подземный город — система убежищ, в которой перед последней войной укрылось правительство государства-агрессора с семьями.
Вместе с правительством в подземном городе укрылись и те, кому это правительство было обязано всем, начиная от своих постов и должностей и заканчивая местами в этих самых убежищах — настоящие хозяева сгоревшего в термоядерном огне мира — главы корпораций — короли монополий — «сильные мира» — как их принято было называть.
Когда ослепительные вспышки над городами сжигали миллионы, они (как и другие такие же, на других континентах) были в безопасности. Когда миллиарды погибали от ожогов, лучевой болезни и голода, они были здоровы и сыты. Когда не умершие от болезней замерзали, они, «сильные мира», были в тепле и безопасности.
«Ядерная зима» длилась в разных регионах планеты от двух до трёх с половиной лет, и лишь немногие смогли пережить её. Но и из обитателей подземного города дожили до окончания зимы единицы. И вовсе не по причине холода или лишений. Просто слишком много «львов» оказалось в одной «пещере»…
Спустившиеся в подземный город дроны обнаружили слабый остаточный фон — следствие произошедшей полвека назад аварии на одной из двух имевшихся там атомных электростанций. Реактор второй АЭС был заглушен автоматикой позже. (Благодаря работе этого второго реактора, последствия аварии были во многом устранены. Системы аварийной очистки убежищ многие сотни часов отравляли местность наверху радиоактивными выбросами). Имелись также свидетельства попыток обитателей отдельных бункеров изолироваться от соседей. Безуспешно.
Количество обнаруженных в бункерах человеческих останков сильно разнилось с первоначальным числом обитателей, что в свою очередь свидетельствовало о том, что часть жителей покинула подземный город.
Позже в четырёхстах километрах от подземного города и в полусотне друг от друга дроны обнаружили два немногочисленных племени дикарей, средний возраст которых не превышал двадцати (земных) лет, вооружённых автоматическим и холодным оружием. В жилищах дикарей имелись предметы из убежищ, которые те использовали не по назначению. Основными источниками существования племён были охота и собирательство.