Земля под ее ногами
Шрифт:
Когда после концерта «Пяти пенни» я пешком вернулся на Кафф-парейд, не без труда отделавшись от Вайруса, то обнаружил, что наш дом стал зоной военных действий, а точнее — бездной безысходного отчаяния. Мои родители топтались по ковру гостиной, как борцы, или как если бы исфаханский ковер, покрывавший прочный пол из красного дерева, превратился в папиросную бумагу над бурлящей бездной. Глядя друг другу в глаза, налитые кровью, они видели нечто худшее, чем потеря будущего, чем потеря прошлого. Это была потеря
Пока я отсутствовал, явился Пилу Дудхвала: не раздувшийся от самодовольства Пилу, возлежащий на облаке сатрапов, с которым мы уже встречались, но более спокойный Пилу, в сопровождении одного помощника мужского пола, которого он представил как Сисодию. Это был человек в деловом костюме, лет сорока, удивительно маленький, в очках с толстыми стеклами и намечающейся лысиной. Он чудовищно заикался и держал в руках битком набитый кожаный «дипломат», откуда извлек папку с планом застройки Кафф-парейд, среди спонсоров которой, перечисленных на обложке, значилась миссис Амир Мерчант, представляющая частную компанию ООО «Мерчант и Мерчант». Листая ее, В. В. Мерчант обнаружил, что Амир объединилась с людьми Пилу, чтобы протолкнуть этот проект. Помощник Пилу разложил на журнальном столике экземпляр официальной карты Кафф-парейд, на которой территории многих вилл были закрашены зеленым цветом, означавшим «на снос»; зелено-белые полосы на нескольких других означали: «ведется торг». И лишь совсем немногие из них были закрашены красным. Среди них вилла «Фракия», наш дом.
— Ваша достопочтенная су-су-супруга уже дала свое согласие на пра-пра-продажу, — пояснил мистер Сисодия. — Все соответствующие да-да-документы здесь. Так как недвижимость оформлена на ваше пст-пст-достопочтенное имя, необха-ха-необходима ваша от-от-подпись. Вот тут, — добавил он, протягивая авторучку «Шиффер».
Виви Мерчант посмотрел на жену. Ее ответный взгляд был тверд как камень.
— Потрясающий проект, — сказала она. — Представляется исключительный случай.
Пилу подался вперед в своем кресле.
— Много наличных, — пояснил он конфиденциальным тоном. — Хватит на всех.
Мой кроткий отец говорил кротко, но в мыслях его не было кротости.
— Я знал, что что-то готовится, — ответил он, — но это превзошло все мои предположения. Насколько я понимаю, городские власти у вас в кармане. Правила землепользования отброшены, нормы высоты зданий безнаказанно попираются.
— Всё в порядке, — любезно заверил Пилу. — Никаких проблем.
Мистер Сисодия развернул и другую карту, с планом предполагаемой застройки. Предлагался также проект обширной мелиорации.
Но Виви смотрел на другое.
— Променад, — сказал он.
— Придется пожертвовать, — ответил Пилу, скривив рот в гримасе сожаления.
— И мангровая роща? — поинтересовался Виви.
В голосе Пилу появились нотки раздражения:
— Сэр, мы же не собираемся строить тут дома на деревьях!
Виви открыл было рот, чтобы ответить.
— Прежде чем отказаться, — произнес Пилу, подняв
Мистер Сисодия встал, подошел к двери и впустил второго помощника, которому явно было велено дожидаться своего выхода снаружи. Когда он появился в гостиной, В. В. Мерчант изумленно выдохнул и как будто сделался меньше.
Вторым помощником оказался Раджа Джуа, король букмекеров. У него в руках тоже был «дипломат», из которого он достал папку с полным списком долгов моего отца и всеми документами, относящимися к кинотеатру «Орфей», каковые передал первому помощнику.
— Из вы-вы-высокого уважения лично к вашей су-су-супруге, — произнес г-н Сисодия, — и во избежание со-со-осложнений, Пилу-джи готов забыть об этих пу-пус-пустяках. Потенциал зас-зас-застройки оценивается в больше кар-кар-кроров. Только шиш-шиш-подпишите соглашение, и все долги будут забыты.
— Права на «Орфей», — сказала Амир. — Как ты мог?
— А наш дом, — ответил В. В., — как могла ты?
Лицо Пилу омрачилось.
— Если бы я был царем из времен великих героев, — сказал он, — я бы предложил сыграть еще раз. Выиграете — и вы ничего не должны. Проиграете — и я получаю вашу супругу. — Он улыбнулся. Его зубы блеснули в свете лампы. — Но я человек простой. С меня хватит вашей чести и вашего дома. Кроме того, миссис Мерчант согласилась назначить мистера Сисодию управляющим вашим кинотеатром. Мы должны восстановить фискальную дисциплину в наших отношениях. Кино — это вторая страсть Сисодии, но первая — деньги.
В. В. Мерчант поднялся.
— Я не дам своего согласия, — сказал он, как обычно, кротко. — А теперь убирайтесь.
Амир тоже поднялась, но совсем по-другому.
— Что значит «убирайтесь»?! — закричала она. — Мы что, должны потерять всё — всё, что я построила?! Должны разориться из-за твоей слабости? Потерять кинотеатр, контроль над компанией, потерять возможность самого выгодного вложения за последние двадцать лет и жить в бедности, пока нам не придется все равно продать этот дом, чтобы не умереть с голоду? Ты этого хочешь?
— Извини, — сказал В. В. Мерчант, — но я не подпишу.
Где-то должно быть лучшее место.Самая гибельная идея! Пилу Дудхвала был единственным из нас, кто принимал эту жизнь такой, как она есть, — как данность. Он не растрачивал свою энергию на безумные утопические мечты. И совершенно естественно, что вышел победителем. Наши судьбы оказались в его власти, лежали у его ног. Иначе и быть не могло.
Пилу не только перерезал своих коз. Ему удалось убить не одного жирного тельца в разных сферах жизни. Моя судьба повела меня иной дорогой, но я никогда не забуду урока, преподанного им моему отцу, — урока, который преподала мнепостигшая моих родителей катастрофа, пока в другом месте Бомбея Вина и Ормус без устали занимались любовью.