Земля Осириса

Достигнув определенной степени зрелости, мы частенько оглядываемся на прошлое и вспоминаем события, которые либо радикально изменили нашу жизнь, либо оказали на нас заметное влияние. Что касается меня, то подобное событие случилось со мной в возрасте

восьми лет. Моя мать, да будет благословенна ее память, всегда держала дома два замечательных иллюстрированных журнала — «Лайф» и «Нэшнл джиогрэфик».

Я отчетливо помню, как, небрежно перелистывая страницы «Нэшнл джиогрэфик», вдруг наткнулся на фотографию Великого Сфинкса и пирамид Гизы в Египте. Я долго не мог оторвать от них взгляд и, хотя не сумел бы внятно объяснить, что со мной происходило в тот момент, ощутил, что между нами установилась какая-то незримая связь. Сфинкс затронул в моей душе некие невидимые струны, и я понял, что с этого мгновения и до конца жизни меня будет волновать и очаровывать все, связанное с Древним Египтом.

Мне повезло: за последние десять лет я смог несколько раз побывать в Египте. И я никогда не изменял правилу — увидеть Сфинкс сразу же по приезде. Сфинкс — это страж и хранитель тайн Египта, многие века остававшихся сокрытыми от большинства людей. Но древнее пророчество исполнилось, и завеса тайны начала медленно подниматься перед теми, кто захотел узнать о них.

Невероятная череда событий привела меня на узенькую улочку деревни, приютившейся рядом с плато Гизы. В доме, из окон которого открывается великолепный вид на Сфинкса, живет человек, который практически в одиночку возродил древние традиции, позволяющие приподнять эту завесу тайны. Его зовут Абдель Хаким Авиан, и он является старшим наследственным хранителем древней мудрости — преданий, которые передаются из уст в уста в течение многих тысячелетий. После долгих часов, проведенных в его обществе за чашкой чая, эти предания постепенно представали передо мной во всей своей красе; предания, которые по стилю и толкованию можно было безошибочно отнести к африканским. Неправильно считать Египет частью Среднего Востока, ведь Египет — это часть Африки, и та доктрина, которая была открыта мне, совершенно определенно принадлежит к африканским народным устным преданиям.

Великий мистик Георгий Гурджиев однажды поставил вопрос, который я перефразировал и разделил на три части, а именно: существует ли смысл жизни, существует ли смысл человеческой жизни в целом, и существует ли смысл жизни каждого человека в частности. Гурджиев полагал, что каждое мыслящее существо рано или поздно обязано задуматься над этим. Теперь мне кажется, что тогда, в детстве, Сфинкс «заразил» меня тайной, скрытой в этих вопросах, и я невольно ступил на путь, который позволил мне получить ответы на некоторые из них.

Предлагаемая вашему вниманию книга явилась результатом моих поисков ответов на эти вопросы; поисков, растянувшихся на целую жизнь. В течение более чем тридцати лет я формально занимался изучением сведений о Древнем Египте, но, пожалуй, именно личные причины этих поисков, которым я посвятил почти пятьдесят лет своей жизни, и привели меня к раскрытию тайн древних африканских устных преданий, позволив прикоснуться к великой мудрости этой освященной веками колыбели человечества.

Все местные, если можно так сказать, предания, оказалось возможным представить в настоящей книге благодаря тенденции, начавшейся во второй половине XX века и продолжающейся в начале века XXI. На всех континентах Земли хранители древней мудрости заявили о себе, являя миру доныне известные лишь узкому кругу посвященных и передававшиеся из уст в уста тайные знания. Все эти учителя в один голос заявляли, что пришло время поведать об этих древних знаниях, так как колесо времени завершает свой оборот и люди должны это узнать, чтобы подготовиться к грядущим переменам. Именно так поступаю и я, рассказывая вам о том, что известно мне, чтобы помочь

понять, откуда мы пришли, и лучше принять то, что с нами будет.

Своеобразие и уникальность учения, о котором я хочу рассказать, обусловлены характером доктрины Абдель Хакима. Хаким представляет физические свидетельства и доказательства — археологические, геологические и филологические, — что позволяет удовлетворить рациональный разум, одновременно пробуждая целостный эмпирический процесс непосредственного восприятия знания человеком. В свете вышесказанного я представлю доказательства, собранные в ходе полевых раскопок, а также описания-картины, в которых содержится как научная трактовка, так и мое личное восприятие событий, подтверждающих то, что в Северной Африке более десяти тысяч лет назад существовала высокоразвитая цивилизация. Эта цивилизация, обладающая достаточным уровнем знаний и мудрости, была известна как Древний Хемит (Khemit), а вовсе не Египет. Она состояла из множества туземных племен, а отнюдь не из превосходящих землян по уровню культурного развития чужаков (как бы их ни называли — жителями Атлантиды или инопланетянами), и именно эти люди и создали Сфинкс и пирамиды, которыми мы любуемся и сегодня.

Эти древние африканцы, которых называли хемитийцами (Khemitians), возвели сооружения, известные нам как пирамиды, для выработки, преобразования, использования и передачи энергии, а вовсе не для того, чтобы они служили усыпальницами для царей и фараонов. В связи с этим я коснусь теории прекрасного специалиста и инженера Кристофера Данна, который в своей книге «Энергостанция Гизы» утверждает, что Великая пирамида изначально была построена в качестве машины для выработки энергии. Одним из основных источников этой энергии была вода, возможности ее использования для этих целей были досконально изучены хемитийцами. К сожалению, современному человеку пришлось заново открывать эти знания, что и было сделано в последнюю сотню лет такими гениями, как Виктор Шаубергер и Иоганн Грандер.

Устоявшиеся в египтологии стереотипы, похоже, нуждаются в радикальном пересмотре. Для подтверждения такого подхода я воспользуюсь идеями профессора Томаса С. Кунна, который в пятидесятых годах прошлого века первым произнес знаменательные слова — «сдвиг представлений». Когда в семидесятые годы XX века я был студентом старших курсов, на меня произвела огромное впечатление книга Кунна «Структура научных революций». В этой работе Кунн выдвигает концепцию, гласящую, что настоящие прорывы в науке совершаются внезапно и быстро, а не постепенно, то есть так, как происходят изменения во время революции. Я надеюсь, что мне удастся заронить в умы читателей семена грядущей революции представлений с помощью той информации, которая изложена в этой книге.

Было бы самонадеянно полагать, что эта, одна-единственная, книга опровергнет все принципы египтологии. Основную свою задачу я вижу в том, чтобы представить новую концепцию, совершенно новый способ интерпретации и изучения того волшебства и очарования, которые и составляют суть Древнего Египта. Но самое главное — в мои намерения входит заинтересовать и пробудить молодые умы, да и умы зрелых людей тоже, подвигнуть их задавать вопросы, чтобы понять, что мы представляем собой нечто большее, чем нам всегда старались внушить; что мы обладаем колоссальным потенциалом, будучи творческими личностями, способными проявить себя во многих направлениях; чтобы оценить существование как целостный процесс, как это умеют делать туземцы-аборигены.

Мое продвижение по этому пути до настоящего момента оказало на меня очень большое влияние, позволило мне понять, что люди, которых мы сегодня называем хемитийцами, обладали мудростью и знаниями, сохранявшимися в течение тысячелетий тьмы и хаоса. Эта мудрость, которую хранили люди, подобные Абдель Хакиму, теперь доступна всем нам, причем я вижу божественную волю в том, что это стало возможным именно тогда, когда мы ждем сдвига в общественном сознании, который предначертано испытать человечеству.