Земля мечты

Гуранов Егор

Вот такие байки. Если раньше мог зарабатывать охотой и егерством - купил землю, построил на ней дом, купил 'шишигу'. Всегда были деньги.

То мясо-дичину на заказ.

То для начальника какой-нибудь фирмы устраиваешь охоту с загоном.

То зарубежные братья по оружию на сафари к нам приезжают. А сейчас все это прикрыли.

Зато московские чиновники всех рангов зачистили сюда на охоту пьянствовать. Без допусков и разрешений. Даже липовых охотничьих билетов нет. И все приезжают с 'калаша' зверя брать. А сами, в большинстве своем, первый раз оружие видят. Соответственно и стреляют куда ствол поведет, да еще и с закрытыми глазами. Хорошо,

что рожок на тридцать патронов был. А то этот 'ганфайтер' сначала требовал, чтобы ему банку от 'ручника' дали.
– Вся гармония чувств к таким 'ганфайтерам' промелькнула в одно мгновения на лице Егеря.
– Повезло мне тогда. Интуиция не подвела. Упал, а очередь как раз над головой прошелестела - а то бы привет, - саркастически добавил он.
– Еще и платить сначала отказывались. После этого случая я и сам завязал участвовать в такой охоте и Витьку перестал брать с собой.

– Но вы же вместе с Витькой в охране вроде неплохо зарабатывали, - заметил Григорьич.

– А охраной так не заработаешь - чисто на жизнь хватает. А парень третий год как женат, а вынужден жить у меня во флигеле.

И перспектив никаких. А как услышал, что Старший куда-то собрался ехать, так они с Настюхой тоже сразу засобирались. А я ведь даже и не думал никуда ехать. А тут с ними и этот Линдин брат, разгильдяище собрался 'в землю незнаемую', - кивнув в сторону флегматично пьющего пиво Антона.
– Только что 'дембельнулся', а на работу никак не может устроиться уже третий месяц. Так по шабашкам и 'мотылялся'. И жил тоже у нас. Так что вслед за братьями своими и мы с Линдой стали собираться. Хорошо, что на мой коттедж сосед давно 'облизывался' - начальничек местный. Вот ему и продал. Он и 'Урал' кунг подогнал за полцены и станки по остаточной цене нам сдал, когда узнал что мы далеко и надолго. Видимо наворованное решил в звонкую монету перевести и следы замести. А еще дал спокойно собраться и дождаться вас. Можно сказать, повезло нам. Тут ребята из патруля такое порассказали - как Орден квартиры и другое имущество у людей за полцены выкупал. Вот так вот! Так что можно сказать мы Ордену не дали заработать на нашем имуществе.

– А он тут сколь хочешь, с тебя поимеет. Только за перевод денег и золота сколько слупил. Да и товар оттуда дороговат сильно. На одном только оружии и патронах с нас капитально сдирает. Так что Орден в накладе не будет - высказался Григорьич.
– Вот и с Егором пока ничего не ясно. Чувствую, 'оденут' его по полной программе, без скидок.

– Не без этого. Кстати, завтра мы с Витькой хотели с орденскими, которые с патруля, на охоту - Поедите?
– спросил он у нас.

– Вот фанатики!!!
– едко высказался Григорьич.
– Но вообще-то хотелось бы посмотреть, какая тут живность обитает, а то на картинках в Памятке не понятно что. А с чего это вдруг решили на охоту вас пригласить?
– спросил Григорьич.

– Да там, в патруле оказался друг охотника-любителя, фанатика экстремальной охоты, который приезжал охотится из России к нам в Казахстан, еще во время моей работы егерем. Тот так разукрасил свой рассказ, что они поехали на следующий сезон - а там уже какой-то казах устроился. Расстроились.

А я как раз после того бешенного, но денежного сезона подался в N-ск.

Так вот, тот вояка и хочет показать, что здесь охота покруче, чем там. А я хочу обязательно попробовать ПТРС как новое охотничье ружье против местного зверья. Мне ребята из патруля обещали привезти. Если понравиться, то куплю после того как землю оформим.

–

Как ПТРС. А чего на танки охотится будем.

– Так Рогач - как танк и будет - прикинь размер черепа, то как раз со слона должен быть ростом. Так поедешь с нами, охотник на голубей.

– Конечно, поеду поохотиться, даже заготовщиком или грузчиком, лишь бы посмотреть на местное зверье под профессиональным надзором, - согласился я.
– Так сказать зоопарк на выезде и под охраной.

– Ну, раз так, то сбор рано утром у входа в хостел. Оружие, патроны и воду не забывать. Пошел и я готовиться, а то Витька меня уже потерял.

– А Линда - не потеряла?
– поддел Григорьич Егеря.

– А она меня сразу через десять секунд теряет. Так, что не важно - минута или пару часов. Ну, пока. Спокойной ночи на новом месте!
– и забрав свое оружие и рюкзачок, направился в хостел.

Смотря вслед уходящего Егеря, спросил у Григорьича:

– А что ты Егеря по поводу Линды подкалываешь. Может у них там большая любовь.

– Ага! Сплошная 'Санта-Барбара'.

– Точно. Как в 'Санта-Барбаре' кипят страсти и страстишки - поддержал своего старого друга Рихардович.

И оба заулыбались о чем-то очень только им понятном.

Когда Рихардович отправился за очередной порцией пива к стойке бара, я спросил Григорьича:

– А родители Рихардовичей с сестрой Лизой остались.

Тяжко вздохнув, Григорьич поведал эту историю.

Лиза вместе с мужем Андреем, точнее Генрихом эмигрировали в Германию около десяти лет назад вместе с его семьей.

Рихардовичей не взяли бы. Они по отцу только немцы. Мать у них была хохлушка.

Сразу резануло мой слух слово 'была' - значит уже нет.

– У Рихардовича же жена узбечка. Так, что путь в Германию ему заказан. Он туда и не рвался. Отец с матерью и младшей сестрой Катей жили в построенном им самим доме. Кате бы сейчас было сорок лет. Мать называла сестер - мои царевны. Елизавета и Екатерина.

Рихардович же жил отдельно, в своей квартире со своей семьей.

Увидев подходяшего к нам Рихардовича, замолчал.

– О чем балакаете?
– спросил вернувшийся от бара Рихардович.

– Да, вот Егор поинтересовался, где твои родители.

Лицо Рихардовича сразу помрачнело.

Узнав, что успел рассказать Григорьич, он продолжил рассказ:

– Отец вместе с сестрой Катей поехали в горы и попали под сель.

Зачем поехали? Почему? Никто не знает. Мама так и не сказала, зачем их туда понесло в такое время. Все себя винила, что отпустила их. Я как раз в отьезде был. Андрей уже в N-ск перебрался, а Витька по контракту служил. Меньше года оставалось. А Эльза уже жила в Германии.

В общем на похороны вместе с мамой был только я. Егерь и Лиза смогли приехать только на девять дней. Витьку не отпустили даже на похороны. После похорон Лиза уговаривала уехать маму в Германию. Та категорически не хотела уезжать отсюда, от свежих могилок своих родных - тяжело вздохнув, продолжил свой грустный рассказ.

– За год мамы не стало. Рак. Знакомый врач сказал после осмотра, на который ее кое-как удалось уговорить, сказал, что из-за это стресса, на нервной почве. Осталось ей жить меньше года. Я сообщил братьям и сестре. Витька не стал продлевать контракт и вернулся домой. Через полгода мамы не стало.

После похорон Витька уехал в N-ск, к Андрею. Женился. Мы, старшие, хотели продать родительский дом и отдать деньги ему на строительство. Он категорически отказался. Я, говорит, может еще вернусь домой.