Земля лишних. Том 2
Шрифт:
– Остальных держим!
– Есть!
Но остальные не показывались. Мы вертели головами, оглядывались - никого. Значит, укрылись и ждут нас. Другого объяснения быть не может. Это если на первый взгляд. Потому что оказалось, что может. Две машины противника показались через несколько минут, вдалеке. Выбрались на дорогу и взяли курс на Угол, вдаль от нас. Это же грабители, соображать надо. Смертный бой им ни к чему, прибыли от него нет. Напали, получили по зубам - и пошли к себе на базу, зализывать раны и караулить добычу попроще.
А с Углом и Проходом
Связался по радио с братьями Рамирес, дал отбой тревоги. Направил их к нам. Хлопнул шашкой с зеленым дымом, бросил ее в траву, чтобы направление обозначить, и полез осматривать DPV. Не повезло с трофеями. Хоть и не загорелся, но бронебойными его изрядно попортило. И двигатель разбит, и коробка передач, и система охлаждения. Можно кое-что отвинтить, конечно, но не до того. А жаль, жаль, интересная машинка.
Вскоре подъехали "Лэндровер" и "унимог". Начали снимать оружие и турели, собирать трофеи. Кое-что взяли, все же, хоть и не единой машины. "Лэнду" я очередью весь мотор развалил, но он не загорелся, потому как дизельный. А так взяли два М2 тяжеленных с почти тысячей выстрелов боекомплекта. Один М60 и тысяча двести в лентах к нему. Те же М2, хоть и старье невероятное, еще самого господина Браунинга конструкция, в Первую Мировую изобретенные и в тридцатых годах модернизированные, но пулеметы неплохие, надежные. Можно каждый продать так тысячи по четыре, а то и пять. И М60, хоть и дрянь, но тоже стоит чего-то. А у Билла фотокамера цифровая оказалась, сняли убитых, каждого отдельно. Предъявим Ордену, пускай платит. Дмитрию не меньше пяти тысяч полагается. А скорее всего - шесть, моих тут только один, в кабине "Лэндровера", а все остальные - его результат.
Затем забросили в кузов семь стволов стрелкового автоматического, все - АКМ и РПК. И пистолетов пять - сколько собрали. Пистолеты все разные, но не старье и не дешевка. Тоже товар. Патронов немало, даже цинки нераспечатанные. Радиостанции целыми осталась и в DPV, и в "Лэнде". Тоже свинтили, пригодится. С "Лэнда" даже запаски поснимали, Джо купит. Взяли четыре новеньких трансивера "моторолла" с гарнитурой. Гарнитура - это наушник и микрофон. Микрофон на горле, наушник - где положено, в ухе. Это тоже пригодится. Нам тут не до жиру, чтобы такое богатство бросать. И шесть канистр с соляркой перегрузили, тоже хорошо. И солярку используем, и канистры пригодятся. Все пригодится. "Что там, веревочка? Давай и веревочку!" - как говаривал гоглевский персонаж.
Закончив сбор трофеев, снова построились в колонну, и пошли обратно, на Дорогу.
В Аламо въехали вечером, быстро прошли блокпост на въезде. Спутники мои поехали в отель устраиваться, все, кроме Дмитрия, тут не впервые, дорогу знают. А я домой помчался. Ох, как я торопился. Тормознул прямо перед магазином, так, что пыль из-под колес облаком половину улицы накрыла, вывалился
Бонита моя, прекрасная как сама жизнь, стояла, открыв рот от такого шума и треска, прямо перед прилавком. Подбежал, схватил, прижал к себе, сгреб так, чтобы всю, целиком обнять, целую, у самого аж дыхание перехватило. Свет в глазах меркнет. Как же я по тебе тосковал, Amor моя единственная!
Чувствую - у нее спина вздрагивает. Плачет, что ли? Пытаюсь в лицо заглянуть, а она его прячет у меня в груди, в разгрузке корявой и угловатой. Поймал ее все же, поднял лицо, а у нее в огромных глазах - огромные слезы.
– Чего ревешь?
– Сам дурак.
Поговорили, в общем.
Плюнули на торговую порядочность, магазин закрыли. Машину во двор загнали все же, и имущество трофейное заставила она меня все же перетащить в магазин. А потом со своим "сидором" и оружием наверх поскакал, как и не устал вовсе. А там и вовсе в рай попал, с пенными ваннами и обнаженными красавицами. С одной всего красавицей, правда, но такой, что все семьдесят две мусульманских за пояс заткнет, и спать в слезах отправит.
Нет, все же у человека должна быть любимая женщина и свой дом, куда хочется возвращаться. Пусть у нас дом не поймешь где, то ли в ППД, на зеленой улочке с маленьким двориком, то ли в Аламо, где второй этаж над магазином объединен в одно светлое и солнечное пространство. Нет, не так. Дом - это там, где твоя любимая женщина, и даже если вы спите вдвоем в саванне, в кузове машины, то там твой дом в этот момент. Или нет, не так. Дом, это там, куда вам хочется вернуться вдвоем. Или там, где хочется быть вдвоем. Да, так точнее, пожалуй.
Вот мне и хотелось быть вдвоем сейчас и здесь, в студии над магазином. А надо было ехать в мотель у конвойной площадки, где меня должны были ждать. Так и боролся с самим собой, не мог от единственной и любимой уйти так вот, прямо с утра. Но все же пришлось. Поблистала она передо мной бронзовой голой красотой у кофеварки, выпил кофе, побрился, и поехал по служебным надобностям. А у нее даже не спросил до сих пор, приезжал ли связной, что передал, если приезжал. Все как-то не до того было.
А в мотеле меня и вправду ждали. Я по пути еще Дмитрия прихватил, так что, может быть, и заждались даже. Стояли там два новеньких БПМ-97 с 30-миллиметровыми пушками и соосными ПКТ на крыше. Серьезные машины, а у нас еще и доделали их немножко. Ручки сделали, чтобы на броню запрыгивать, водителю боковые окна прорезали и бронестекла вставили. А то с боковым обзором у этой машины слабовато было. А теперь нормально, хоть куда.
Зашел в главный домик мотеля, смотрю - а вся честная компания в баре собралась, кофе пьет. Ну и я зашел, поздоровался, Дмитрия представил. Приехал Барабанов, с ним Владимирский, Сергей "Сова" и еще один майор из контрразведки, начальником отдела у Гонтаря служит. Константинов фамилия его.