Земля Круза

Иторр Кайл

С помощью дежурного охранника добираюсь до места. Длинный орденец, выслушав, снимает очки, протирает платком и хмурится:

— Нет, людей-то я в заявках подберу, знаю, какие нужны, но почему вдруг так сразу и «без взноса»?

— А ты не слышал? — удивляюсь я; до Сары какие-то слухи про ферму Сенес явно добрались еще до того, как мы прибыли на Базу.

— А что я должен был слышать? У нас как вчера аврал начался, так только час назад все и разгребли, больше суток на кофеине живу, из ушей уже капает. Доработаю смену и баиньки, сейчас все равно заснуть

не смогу.

— В общем, вчера их ферму из миномета расстреляли. В живых остались пятеро детей и трое взрослых.

Леон тяжело оседает на стул и хватает ртом воздух.

— Кто?..

— Леона, Антонио и Тереза. Детей по именам не запомнил.

— Ты что, сам там был?

— Угу. Случайно получилось…

Неуловимо быстрым движением он хватает меня за футболку.

— Девочка, три года, щекастенькая и вся пушистая как одуванчик?..

У меня язык примерзает к небу. Но Леон читает ответ во взгляде, отпускает меня и с сухим всхлипом роняет лицо в ладони.

— Кто, Влад? Кто?..

— Банда, — с трудом отвечаю. — Подробности — у патрульных, если б не они, положили бы всех, и меня в том числе.

— Так.

Встает, сгребает меня за плечо и широкими шагами идет к двери. Я не намного ниже и навряд ли слабее Леона, но из его мертвой хватки вырваться сейчас не могу, приходится буквально семенить рядом. Орденец выволакивает меня наружу и все так же силой затаскивает в корпус директората с бокового входа. Проходит мимо охраны, в упор ее не замечая, и пинком открывает дверь, за которой, судя по количеству разнообразных проводов и отстраненно-красноглазой физиономии в одном наушнике, сидит гуру местной телефонии, связи и прочих переговорных служб.

— Макс, вызови патрульное отделение Порто-Франко, — не голос, а сухой лед. — Мне нужен на проводе… Влад, кто там командовал?

— Лейтенант Мерсье.

— Слышал?

— Угу, — кивает Макс и принимается колдовать над аппаратом, родство которого со стационарным телефоном приходится усиленно угадывать. — Идите в третью переговорную, связь заведут туда.

Леон разворачивается и, прыгая через две ступеньки, поднимается на второй этаж. Где-то неподалеку кабинет донны Кризи. «Третья переговорная» ничем не отличается от того зала, где мы недавно беседовали с Чейзом о структуре банка данных.

— Садись, — подводит Леон меня к стулу и наконец разжимает руку. Плюхаюсь на сидение. Растираю онемевшее плечо. Впрочем, и ему не до условностей, и мне сейчас плевать.

Сам орденец гипсовой статуей замирает у стола, взгляд сосредоточен на аппарате конференц-связи.

— Порто-Франко на линии, — сообщает из динамика голос Макса. — Включаю.

— Здесь лейтенант Мерсье из Патрульной службы, специальный агент Брэдшоу из территориального подразделения СБ Ордена и сверхштатный следователь Ширмер. — Вряд ли экс-полковнику штази нравится роль «секретарши», но в ином качестве, очевидно, ее на этот разговор вовсе не пустили бы. — Слушаем вас, мистер Ричардс.

— Не буду отнимать у вас времени, — говорит Леон. — Лейтенант, вы

сейчас же напишете заявление «по собственному желанию» с открытой датой, и по завершении расследования покинете ряды Патрульной службы, а также территорию Европейского Союза. Вам все ясно?

Так-так. Скромный «отдел связи со Старым Светом», судя по действиям и, главное, манере общения Леона Ричардса явно скрывает за собой какую-то из силовых структур не самого низкого полета.

— Ясно, ясно, — голос у Мерсье свидетельствует, что по нему уже прокатились тремя бронетанковыми батальонами внутреннего расследования. — Заявление уже написано.

— Ричардс, вы не на того человека ополчились, — журчит из динамика умиротворяющий говорок; вероятно, эсбэшник Брэдшоу. — Если бы не самоуправство бывшего оперативного координатора Геррика…

— Меня не волнует ваш Геррик, — резко обрывает Леон. — Лейтенант Мерсье несет ответственность за потери среди мирного населения, и именно поэтому ему нечего делать в рядах службы, призванной таковое защищать.

— А если бы не самоуправство оперативного координатора Геррика, — включаюсь в разговор я, — то от мирного населения на ферме «Сенес» вообще никого не осталось бы.

— Это еще кто такой?! — вся умиротворительность из голоса Брэдшоу улетучивается, как воздух из отсеков тонущего «Титаника».

— Ну как же, это непосредственный свидетель и в некотором роде участник обсуждаемого инцидента, — светским тоном сообщает Ширмер, которая в силу опыта давно уже не удивляется таким мелочам, как присутствие совершенно левых персон на вроде как глубоко служебных переговорах. — Позвольте представить: Владимир Шербане, временный сотрудник Патрульной службы в статусе выездного эксперта-аналитика.

Вот значит кто я такой. Ладно. И с менее приличными званиями люди живут.

Леон переводит на меня совершенно мертвый взгляд.

— Так вы полагаете, Влад, что координатор Геррик в случившемся не виноват?

— После нападения сотрудники Патрульной службы сделали что смогли для защиты всех, кто уцелел после обстрела. Можно ли было предотвратить сам минометный обстрел — не могу сказать, но если его не Геррик организовал, то его вины тут нету ни с какой стороны.

— Кроме превышения служебных полномочий, повлекших за собой гибель шестерых и тяжелые ранения еще пятерых служащих Патрульных сил, не говоря уже о нанесенном материальном ущербе…

Делаю глубокий вдох.

— Миссис Ширмер, как временный сотрудник Патрульной службы я могу попросить вас дать в морду агенту Брэдшоу?

— Вынуждена вам отказать, мистер Шербане, — ехидная улыбка Ширмер чувствуется даже сквозь километры проводов… вернее, радиоканала. — У меня нет полномочий применять физическое воздействие первого рода к сотрудникам службы безопасности. Могу разве что пристрелить и объяснить это неосторожным обращением покойного с оружием…

— Что?!

На той стороне возня и шум, сильно напоминающий падающий стул. Вернее, падающее вместо со стулом тело кого-то грузного.