Земля белых облаков
Шрифт:
— Можете заходить ко мне в любое время! Сегодня утром вы, полагаю, поедете осматривать ферму, но после обеда...
Джордж неуверенно кивнул. Поездка по ферме и правда была обещана ему Джеральдом, и молодой коммерсант был в ней очень заинтересован. В конце концов, Киворд-Стейшн была лучшей фермой Южного острова, на которую здесь все равнялись. Однако Джеральда нигде не было видно...
— О, я могу поехать с вами, — внезапно предложила Гвинейра, когда Джордж сделал осторожное замечание по поводу отсутствия ее свекра. — Лукас, разумеется, тоже... но я вчера весь
— Разве компания такой прекрасной леди может показаться кому-то неприятной? — галантно произнес Джордж, хотя и не считал, что поездка с дамой может оказаться для него хоть чем-нибудь полезной. Все-таки он рассчитывал при знакомстве с фермой получить от старого Уордена какие-то полезные сонеты и ознакомиться с его взглядами на животноводство и обработку земли. Тем большим было удивление Джорджа, когда он спустя час встретился с Гвинейрой в конюшне.
— Пожалуйста, оседлайте для меня Моргэн, мистер Джеймс, — приказала она главному пастуху. — Кобылу необходимо как можно скорее объездить, но я не хочу брать ее, когда со мной Флёр, потому что она слишком порывистая...
— Хотите сказать, молодой человек из Лондона способен управиться с вашей порывистостью? — насмешливо спросил пастух.
Гвинейра наморщила лоб. А Джордж задался вопросом, почему она не спешит отчитать наглеца?
— Надеюсь, — сказала вместо этого Гвин. — Иначе ему придется ехать сзади. А из седла он не выпадет, я уверена. Можно оставить Клео с вами? Ей это, конечно, не понравится, но поездка обещает быть долгой, а она стала слишком неповоротливой.
Маленькая собачка, которая всегда следовала за Гвинейрой, похоже, все поняла и, погрустнев, опустила хвост.
— Это будут последние щенки, Клео, обещаю! — попыталась утешить ее Гвинейра. — Мы с мистером Джорджем проедемся до каменных воинов. Посмотрим, удастся ли нам увидеть пару юных баранов. Что-нибудь нужно сделать по дороге?
Лицо молодого пастуха исказилось, словно от боли. Или эта гримаса означала насмешку — вполне ожидаемую реакцию на предложение женщины сделать что-нибудь полезное для фермы?
Как бы то ни было, главный пастух ничего не ответил, в то время как другой работник воспринял предложение хозяйки как что-то само собой разумеющееся.
— Да, мисс Гвин. Один из молодых баранов, красавец, которого мистер Джеральд пообещал мистеру Бизли, постоянно отделяется от остальных. Прыгает вокруг овцематок и баламутит нам всю отару. Может быть, вы пригоните его назад? Или сразу двух, которых мы обещали Бизли. Тогда на дальних пастбищах точно будет тишь и благодать. Ты же не против, Джеймс?
Главный пастух покачал головой.
— На следующей неделе их все равно придется отогнать хозяину. Хотите взять с собой Даймона, миссис Гвин?
Услышав свое имя, из угла конюшни вышел большой черно-белый пес.
— Нет, я возьму Кассандру и Катриону, — ответила Гвинейра. — Посмотрим, как они справятся с заданием. Мы ведь довольно долго их дрессируем.
Обе собаки очень походили на Клео. Гвинейра представила их Джорджу
— Вы могли бы приготовить для меня и дамское седло, — заметила Гвинейра. Очевидно, при лондонском госте она предпочитала соблюдать приличия.
Джордж не услышал, что ответил мужчина, но увидел, как Гвинейра покраснела от гнева.
— Пойдемте, на этой ферме вчера многие работники хватили лишку! — сердито выпалила она и пустила кобылу рысью. Сбитый с толку Джордж последовал за ней.
МакКензи остался стоять на месте. Ему хотелось влепить себе пощечину. Как он мог такое сказать? Собственные дерзкие слова крутились у него в голове: «Извините. Ваша дочь думала, что вы предпочитаете седла «для настоящих людей». Но если сегодня миледи решила поиграть в самку...»
Это было непростительно! И если Гвин до сегодняшнего дня еще не задумывалась, для чего, возможно, годился этот английский фат, Джеймс наверняка навел ее на эту мысль.
Джорджа поразила подробная экскурсия с объяснениями, которую устроила ему Гвинейра после того, как снова успокоилась и обуздала свою кобылу настолько, что конь Джорджа мог поспевать за ней. Очевидно, Гвин наизусть знала планы по разнесению овец в Киворд-Стейшн, могла предоставить любые сведения о родословной каждого животного и дать свою оценку успешности того или иного скрещивания.
— Мы по-прежнему выращиваем чистокровных уэльских горных овец и скрещиваем их с породой шевиот — идеальное сочетание. Обе породы мясо-шерстные. Из фунта сырой шерсти уэльской горной можно получить от 36 до 48 мотков пряжи, а у шевиот — от 48 до 56. Это достаточно много. Качество шерсти довольно равномерное, в то время как работать с мериносами гораздо сложнее. Мы всегда предупреждаем об этом людей, которые хотят купить чистокровных уэльских горных, но большинство из них, конечно же, считают себя умнее. Мериносы являются тонкорунными овцами, из одного фунта сырой шерсти которых можно получить от 60 до 70 мотков пряжи. Это замечательно, но разводить чистокровных мериносов здесь невозможно, для этого они недостаточно крепкие и выносливые. А скрещивание с другими породами не дает равномерного качества шерсти.
Джордж понимал не больше половины того, что говорила Гвинейра, но был по-настоящему впечатлен, особенно когда они благополучно добрались до отрогов гор, на которых свободно паслись молодые бараны. Пастушьи собаки Гвинейры сначала собрали их в одно стадо, а затем отделили от него обоих предназначенных для продажи животных — Гвин заметила их с первого взгляда — и спокойно погнали баранов в долину. Гвин сдерживала свою кобылу и ехала в одном темпе с овцами. Джордж использовал эту возможность, чтобы наконец-то отойти от темы овцеводства и задать вопрос, который занимал его намного больше.