Землевладелец
Шрифт:
Пхагвания мечтал, чтобы сегодняшняя ночь осталась такой навечно.
Но взоры его друзей как бы говорили: нет, нам снова придется вернуться в царстве тьмы, в зловонные прогнившие хижины, где нет благоухания, нет луны, не слышно звуков, а есть только один взгляд, который пристально и молчаливо падает на выпившего мужа как вынужденное жестокое обвинение. Это обвинение не имеет ни губ, ни души. У него есть только взгляд, который как бурав проникает в самую глубину сердца. Не смотри на меня так, не смотри. Да, да, я пил тари, да, да, я оставил детей голодными. Ты тоже осталась голодной. Но я вынужден так делать. Я буду пить тари даже тогда,
Но Пхагвания не может это сказать, он может только бить свою жену.
На следующий день очищать участок пришли только Раму, его дочь Дасия и Кальва. Остальные батраки работали на поле тхакура. В доме Шиванарайн Сингха Раму выпросил три мотыги, и работа закипела. Во время работы Раму понял, как трудно возделать новое поле. Пахать, сеять, жать было привычным делом для Раму и поэтому казалось легким. Но здесь на каждом шагу встречались трудности. Сначала пришлось поджечь заросли кустарника, потом выковыривать мотыгами камни и валуны, складывать их в кучи, срывать бугры, засыпать глубокие ямы. Три месяца продолжалась эта работа. Иногда приходили помогать Рам Бхаджна, Пхагвания, Бхакхана, Дукхна и другие батраки, но они бывали редко, потому что работы на полях тхакура было так много, что совсем не оставалось свободного времени. К тому же они так уставали к вечеру, что приходили больше для того, чтобы поболтать, а не работать.
В первый же день, закончив работу, Раму увидел, что он сделал очень мало. Сегодня первый день. Задумавшись, он тут же отогнал эту мысль. Но сразу же пустой желудок заставил его подумать о еде. Где же взять что-нибудь поесть сегодня вечером? Если он пойдет работать на поле тхакура, то там получит немного хлеба. Что же делать? Если он будет работать на тхакура, то не сможет расчищать свой участок, а если будет работать на своем поле, то останется голодным.
Наконец, Раму нашел выход. Он отправился к Шиванарайн Сингху и боязливо стал рассказывать тхакуру о своей беде.
– Получил землю, а все-таки идешь ко мне, – засмеялся тхакур.
– Но, хозяин, – проговорил Раму, – моя земля еще ничего не принесла мне. Что же мне есть?
Тхакур захохотал:
– Ну, ладно, иди возьми четыре мана и приложи в книге палец. Но запомни, снимешь урожай, отдашь мне шесть манов зерна.
– Семь манов отдам, хозяин. Весь месяц буду трудиться так, что сам господь бог позавидовал бы мне, и на моем поле вырастет и ячмень, и сахарный троатник, и пшеница, и горох, и многое другое.
– Бог сделал бы то же самое, – смеясь, сказал тхакур.
Вскоре Раму построил новую хижину на своем поле, а для этого пришлось занять у тхакура немного денег, которые тот дал ему не без удовольствия. Ведь Раму был хозяином двух акров земли. Затем Раму подумал о том, что для Дасии, его дочери, нужно сшить пару платьев, и снова он занял у тхакура небольшую сумму. Он купил небольшой деревянный сундучок, заботливо положил в него, кроме двух новых платьев дочери, дарственный акт па землю. Когда дочь укладывалась спать, Раму часто усаживался рядом и начинал мечтать о растущем на его земле богатстве. Иногда сердце его начинало тревожно биться: что, если дарственная на землю пропала? А если это так, то что же будет? И Раму стремительно бросался к сундуку, быстро открывал
До конца месяца бойшакх Раму очистил уже семь катха земли, и теперь его самым заветным желанием было посеять на этом клочке ячмень. Но для того чтобы сеять, нужно иметь семена, по крайней мере две пары быков и два плуга. А где же все это взять? Подходило уже время сева, а если он не посеет ячмень, то все его труды пропадут даром. Где же в конце концов достать семена, взять плуги? Да и быки ведь сами не придут. После долгих размышлений Раму снова пошел к тхакуру Шиванарайн Сингху.
– Так, значит, тебе нужны и быки, и плуги, и семена, – засмеялся помещик, услышав просьбу Раму. – А деньги есть?
– Вся беда в том, что нет, хозяин.
– Так какой же ты владелец земли? – насмешливо спросил тхакур. – Ты же сам знаешь, что, для того чтобы вести хозяйство, одной земли мало, нужно еще и многое другое.
– Это верно, хозяин, но мои родители…
– Хорошо, хорошо, – перебил его тхакур, – иди и передай управляющему, что я приказал дать тебе пару быков, два плуга и семена. Потом приложи палец в долговой книге.
Раму припал к ногам помещика:
– Спасибо, хозяин, большое спасибо.
Он был уже на пороге, когда тхакур остановил его:
– Слушай-ка, Раму, в женской половине дома очень много работы. Ты бы прислал сюда свою Дасию помочь по хозяйству.
– Хорошо, хозяин, я пришлю ее, – сказал Раму, складывая перед грудью руки.
Тот день, когда Раму, наконец, вспахал свое поле, был прекрасен. Был замечательным и тот день, когда на поле был посеян ячмень. Великолепным казался и тот день, когда его дочь Дасия шла за плугом и помогала разравнивать почву бороной. Небо было облачно. В глазах Дасии уже отражалось будущее. Дасия шла за быками, тащившими бороны, и пела…
А самым лучшим был тот день, когда они наконец-то собрали урожай ячменя, целых девять манов с семи катха.
Раму был счастлив.
– Ну, сегодня, конечно, выпьем по стаканчику тари? – спросил Пхагвания.
Раму покачал головой:
– До тех пор пока не очищу весь участок, капли в рот не возьму.
– Ладно, ты не пей, – согласился Пхагвания, – но мы обязательно выпьем. Ведь сегодня очень радостный день. Дай нам немного зерна, мы обменяем его у лавочника на тари.
Раму начал отсыпать зерно, но вдруг остановился. Шиванарайн Сингх с управляющим и приказчиками верхом приближались к полю Раму. Сердце Раму тревожно сжалось. Шиванарайн Сингх, потянув поводья, остановил коня:
– Сколько собрал?
– Девять манов, хозяин.
– Управляющий, забери у него семь манов, два можешь оставить.
– Но, хозяин… – запротестовал Раму.
– Возьми восемь манов.
Бхагвания потянул Раму за рукав. Раму притих.
Управляющий и приказчики забрали восемь манов, помещик тронул поводья и мимо развалин старого особняка быстро поехал дальше, к берегам Джамны.
Бхагвания проводил помещика глазами:
– Если бы ты еще что-нибудь сказал, он отнял бы у тебя весь урожай.