Землекопы
Шрифт:
— Все хорошо, — принялся успокаивать он девушку. — Вы нашли нас, и мы возвращаемся домой.
— Ничего подобного! У нас больше нет дома! — проговорила Гримма сквозь слезы. — Уж лучше бы вы оставались в этой норе. Все пропало!
— Ну, я бы не стал… — попытался было возразить Доркас.
— У нас нет еды, мы бессильны против людей, мы оказались в западне. Я хотела, чтобы все мы были вместе, но теперь я вижу, что все пропало!
— Наверное, мы с самого начала должны были переселиться в амбар, — сказала Нути.
— У вас пока еще есть такая возможность, —
— Но детям такая дорога не под силу, да и старики вряд ли дойдут по снегу, — возразил Доркас. — Ты это прекрасно знаешь. Не надо поддаваться отчаянию.
— Мы все испробовали! И стало только хуже! Мы надеялись, что прекрасно заживем в каменоломне, и что из этого вышло?
Доркас долго смотрел на нее невидящим взглядом.
— Все дальнейшие усилия бесполезны, — сказала Гримма. — С таким же успехом мы могли бы остаться здесь и умереть.
Наступило тягостное молчание. Его нарушил Доркас:
— Ты уверена? Ты действительно так считаешь?
Тон, каким это было сказано, заставил Гримму поднять глаза.
Номы, все как один, завороженно глядели в одну точку.
Туда, где стояла лисица и взирала на них.
В такие минуты кажется, что время остановилось. Гримма увидела, как сверкают зеленовато-желтые глаза хищницы, как из пасти у нее вылетают клубы пара. Лисица высунула язык. Вид у нее был удивленный.
Судя по всему, лиса появилась в этих краях недавно и видела номов впервые. Ее не слишком изощренному уму было недоступно решение хитрой загадки: кто же эти странные существа? Внешне — две руки, две ноги и голова сверху — номы походили на людей, от которых следовало держаться подальше, что же касается роста, то любого из этих крохотных человечков ей хватило бы лишь на один зубок.
Номы стояли как вкопанные, не в силах пошевелиться от ужаса. Спасаться бегством было бессмысленно. У лисы вдвое больше ног, и ей не составило бы труда их догнать. В любом случае конец был бы один, а так хоть можно встретить свой смертный час, не запыхавшись от бега.
Вдруг послышалось грозное рычание.
Ко всеобщему удивлению, оно исходило от Гриммы.
Выхватив у матушки Морки палку, девушка шагнула вперед и, не дав лисице опомниться, ударила ее по носу. Та взвизгнула и глупо заморгала.
— Убирайся прочь! — крикнула ей Гримма. — Как ты посмела к нам приблизиться? — Она снова с размаху ударила лисицу палкой.
Та отдернула голову. Тогда Гримма подошла еще ближе и, изловчившись, залепила ей пощечину.
Лисица наконец поняла, как ей следует поступить. Где-нибудь поблизости, решила она, наверняка сыщутся зайцы. Те хотя бы не задираются. С зайцами значительно проще.
Не отводя глаз от Гриммы, лиса с жалобным воем попятилась назад, а потом стрелой умчалась в темноту.
Номы перевели дух.
— Ну и ну! — воскликнул Доркас.
— Извините, но я терпеть не могу лис, — сказала Гримма. — К тому же Масклин всегда говорил, что надо наконец показать им, кто здесь хозяин.
— А я и не спорю, — сказал Доркас. Гримма посмотрела
— Что я перед этим говорила? — спросила она.
— Ты говорила, что с таким же успехом мы могли бы остаться здесь и умереть, — с готовностью напомнила матушка Морки.
— Неправда. Просто я немного устала. Пойдемте, а то еще неизвестно, какая опасность нам встретится.
— Или, наоборот, какой опасности встретимся мы, — сказал Сакко, вглядываясь в темноту, в которой ему все еще чудился призрак лисицы.
— Не вижу здесь ничего смешного, — одернула его Гримма и зашагала вперед.
— Мне самому не до смеха, — проговорил Сакко и поежился.
Номы не заметили, как в вышине вспыхнула удивительно яркая звезда и прочертила в небе зигзагообразную линию. Это была очень маленькая звезда, а может быть, она просто казалась маленькой, потому что находилась очень далеко. Если бы кто-нибудь пригляделся к ней повнимательнее, то заметил бы, что она имеет форму диска. Посылаемые ею сигналы летели во все концы света.
Казалось, она что-то выискивает.
Каменоломня встретила их мерцающими огоньками — новая партия спасателей приготовилась отправиться на поиски, вооружившись спичками в качестве факелов. Нельзя сказать, чтобы они возлагали большие надежды на успех своего предприятия, но все-таки решили попытаться.
Хор радостных возгласов по случаю их благополучного возвращения заставил Гримму на какое-то время забыть, что они благополучно вернулись в отнюдь не благополучное место. Когда-то, листая сборник пословиц, она наткнулась на одну поговорку, которая как нельзя лучше подходила к нынешней ситуации. Насколько Гримма помнила, там говорилось что-то про огонь и полымя.
Когда все расположились в помещении конторы, Сакко, то и дело перебиваемый слушателями, принялся рассказывать об их злоключениях с того самого момента, как Доркас, поддавшись внезапному ужасу, выпрыгнул из грузовика и как остальные унесли его с рельсов буквально из-под колес надвигающегося поезда.
Рассказ у Сакко получился очень впечатляющий и увлекательный. «И довольно-таки бестолковый», — подумала Гримма, но оставила свое мнение при себе.
— Честно говоря, авария была не такая уж страшная, как могло показаться, — рассказывал Сакко. — То есть грузовик, конечно, основательно покорежило, но поезд даже не сошел с рельсов. Все это произошло прямо на наших глазах, — заключил он и добавил: — Ужасно хочется есть.
Сакко одарил слушателей ослепительной улыбкой, которая, однако, тут же померкла, как небо на закате.
— Что, никакой еды не осталось? — спросил он.
— Ни крошки, — ответил один из номов. — Если бы у тебя было немного хлеба, мы могли бы приготовить бутерброд со снегом.
Сакко задумался.
— Зайцы, — сказал он. — В поле были зайцы.
— И темень, хоть глаз коли, — машинально вставил Доркас, размышляя о чем-то своем.
— Да, конечно, — был вынужден признать Сакко.
— И лисица рядом расхаживает, — добавила Нути.