Зелменяне
Шрифт:
Имеются признаки, ясно указывающие на то, что Зелменовы в борьбе за свое существование не только использовали специальные технические орудия, но и приспособили для себя медицину, географию, зоологию, ботанику и, в известной мере, по своим потребностям изменили даже язык.
Нам думается, что деятельность Зелменовых проливает свет на деятельность человека в целом, и поэтому очень важно установить границы материальной и духовной жизни этих людей.
Технические орудия реб-зелменовского двора — это топор, нож, пила, рубанок, ступка, мышеловка, коромысло, лом, швейная машина, наперсток, очки, иглы, лампа, лопата, линза часовщика, терка, щипцы для сахара, кочерга, заслонки, сковородки и горшки.
Любимый металл в реб-зелменовском дворе — медь.
Это любопытное явление требует особого исследования. Полочка под самым потолком с начищенными медными кастрюлями — признак зажиточности.
К сожалению, после войны все эти полки опустели.
Тупой топор, тупой нож, тупые гвозди. Тупость орудий, видимо, повлияла на психологию людей, и среди Зелменовых можно встретить тупой взгляд, тупую голову, тупое упрямство.
Реб Зелмеле летом на рассвете выходил во двор в одних кальсонах и с превеликим усердием подбирал помет лопатой. У дядя Зиши был железный лом. Но все же самое важное орудие реб-зелменовского двора — это терка. Благодаря терке осуществлялись знаменитые зелменовские картофельные запеканки.
У Хаеле есть примус. Первым, кто ввел примус, был Цалка дяди Юды, и поэтому вначале примус считали мужской принадлежностью.
Бера соорудил у себя на дверях письменный ящик.
У дяди Фоли есть серебряная солонка, но он ее держит под замком.
Когда-то у реб Зелмеле висел на железной цепи большой медный канделябр, как в синагоге. Он весил около пуда, но немцы забрали его.
У Хаеле есть никелированная кровать.
Говорят, что у кого-то из Зелменовых имеется серебряная ложка, но, во всяком случае, в употреблении ее не видно.
Электричество ворвалось в реб-зелменовский двор революционным путем.
Восьмилинейные лампы в домах освещали уютным светом столы и кусочки стен. В этом густом небольшом пятне люди зимними вечерами лили в себя чай стаканами и прислушивались к зиме, к ночи, к бегу тяжелой зелменовской крови. Но вот появился холодный свет электричества, мертвый свет, как у светляка, и с тех пор люди, пожалуй, не имели никакого удовольствия от жизни. Человек стал просвечиваться насквозь.
Тогда-то вокруг электричества развернулась ожесточенная борьба.
Вместе с тем Зелменовы считают по сей день, что их обделяют: ходят слухи, будто на окраину посылают худшее электричество, то, что остается на дне котла.
Фалк провел радио.
После всех войн в реб-зелменовском дворе сохранилось двенадцать унаследованных медных кружек.
Даже Эстер, переписчица прописей, казалось
Лучшее средство от всех болезней — это горячие припарки.
Недаром, как только в реб-зелменовском дворе случается какое-нибудь несчастье, сразу принимаются кипятить в горшках воду.
Горячие припарки хороши от головной боли, от зубной боли, от боли в животе, от боли в сердце.
Кто из Зелменовых не лежал под горячими припарками? Разве один только дядя Фоля, но и у него как-то раз болел зуб.
Горячая бутылка воды к животу — от ревматизма, от жара.
Благородным лекарством считается варенье.
Варенье кушают лежа, опершись на руку, маленькой ложечкой, которую держат, отведя в сторону мизинец.
Варенье хорошо после обморока, после родов, от боли в сердце, от испуга.
Белая хала — при лихорадке, для роженицы, для золотушного. Хаеле дяди Юды была золотушной, но она ела сравнительно мало халы.
Курица — для роженицы.
Сливу или несколько вишен дают маленькому ребенку, когда он капризничает, не ест и плохо растет.
Леках — для больного, для парализованного, для старой женщины, чтобы макать в вино.
Венгерское вино — для роженицы.
Клизма — простая кружка с длинной резиновой кишкой и с черным наконечником. Эту посудину ввела в быт тетя Геся, которая, говорят, страдала запорами.
Тетя Геся вообще была изнеженная. С ее смертью во дворе перестали употреблять клизмы.
Зелменовы не нуждаются в такой большой машине при такой пустячной болезни. Кружка валяется где-то на чердаке. [12]
12
Тетя Гита, в которой есть что-то от знахарки, лечит паутиной, кошачьими волосами, мочой и т. п. Это совершенно иной дух, не имеющий к реб-зелменовскому двору никакого отношения. (Примечание автора.)
Нью-Йорк. Тетя Хая-Матля со своим мужем живет уже тридцать лет в Нью-Йорке. Она уехала в Америку, но поселилась в Нью-Йорке.
Владивосток. У самого берега моря. Город, в который ездили сорванцы. Находится, быть может, дальше Палестины или даже Австрии.
Дядя Фоля пленным был в Австрии. Там живут особого сорта немцы.
Будучи еще девушкой, тетя Гита ездила со своей глухонемой родственницей, дочерью раввина, в Кенигсберг, к доктору. Там они видели лучший сорт немцев. Немцы отличаются тем, что разговаривают очень изысканно.