Зелимхан
Шрифт:
хорошо.
— Вот и прекрасно, пусть приезжает. Мы
надежно спрячем его здесь, — уверяла та, дружески
улыбаясь.
— Нет, нельзя ему сюда, — качала головой Бици.
— Здесь все нам чужое.
— А я?
— Вы хороший человек, но вас тоже не любят эти
царские начальники, — вздыхала Бици. — Нет, не надо
сюда Зелимхану.
* * *
Как-то утром к Веденскому приставу Бек Сараеву
явился лазутчик и, призывая в свидетели
аула Адода, затараторил:
— Валлайга-биллайга, это точно, что Зелимхан
находится сейчас в Цонтароевской пещере. Он очень
больной, его трясет лихорадка так, что он почти не
может двигаться.
Обрадованный этой вестью, пристав тут же помчался
к начальнику округа и настоял на том, чтобы его
разбудили. Полковник Моргания одобрил план Бек Сараева
и обещал к обеду быть в Харачое с большим отрядом.
В полдень, подъезжая к аулу, Моргания увидел
большую толпу. Впереди стояли старшины, муллы и
наиболее почетные старики из окрестных аулов, еще с
утра собранные Бек Сараевым. За ними испуганно
жались харачоевские крестьяне.
Приблизившись к этой толпе, полковник обратился
к ней с речью:
— Ваши леса и горы — разбойничьи гнезда. Вы
поддерживаете воров и убийц, значит, вы тоже воры и
убийцы. Разговор с нами у меня будет короткий: вы
должны собрать с каждого подворяо и внести в казну
государства семьдесят тысяч рублей — убытки,
нанесенные Зелимханом казне города Кизляра.
Услышав фантастическую цифру, харачоевцы
онемели. Каждый из них думал про себя: «Такую сумму
нам не собрать, даже если весь аул продадим дважды».
Один из стариков попытался что-то возразить, но
начальство не стало его и слушать. Люди начали
расходиться, точно с поминок после похорон. Сначала ушли
люди почтенные, те, что побогаче, но когда стали
разбредаться крестьяне попроще, старшина Адод
остановил их.
— Эй, вы! — крикнул он. — Сейчас же
становитесь в ряды, пойдете впереди солдат вон к той горе, —
Элсанов показал пальцем на вершину Цонтарой-лам.
День выдался пасмурный, с туманом. Хмуры были и
харачоевцы, чувствующие, как голодная смерть
костлявыми руками уже тянется к их горлу.
К Цонтароевской горе потянулись толпы крестьян,
подгоняемые стражниками. За ними следовал отряд
милиционеров, которым командовал Бек Сараев, и еще
около трехсот солдат и казаков. Солдат вел
штаб-ротмистр Кибирав, который примчался сюда злой, как
черт, по тому поводу, что Зелимхана, видимо, удастся
схватить
полковнику Моргании с этим жалким Веденским
приставом.
Судя по всему, на этот раз дело было верное. «Не
станет же он стрелять в своих, — рассуждал Моргания,
посылая вперед крестьян. — И тогда я захвачу этого
разбойника в его берлоге, как лисицу в норе».
Подошедшее из Грозного подкрепление полковник разбил
на три отряда, чтобы, продвигаясь к пещере с разных
сторон, они отрезали абреку все пути к бегству.
К входу в пещеру он приказал подвести орудия,
специально доставленные из крепости на случай
длительной осады.
Крестьяне шли в гору, уныло понурив головы,
скрежеща зубами от бессильной злости. Некоторые
молились, чтобы Зелимхану удалось благополучно
вырваться из окружения. А были и такие, что посмеивались над
всей этой шумихой, уверяя, что царским солдатам
никогда не поймать абрека, так как он в дружбе с
джинами.
Непривычные к этим «местам и наслышанные о
Зелимхане солдаты и казаки поднимались по крутым
склонам настороженно, выставив вперед винтовки. Каждую
минуту они ждали, что сейчас грянут выстрелы и,
выкрикивая мусульманские проклятья, на них бросится
сам страшный абрек.
Пройдя этак с километр, процессия попала в
плотный туман. Вокруг стояла жуткая тишина. Впереди из
тумана выступали то полуразрушенные башни, то
– старые могилы...
Подойдя к пещере, люди остановились, отдельные
смельчаки из крестьян вошли туда и вскоре вышли,
разводя руками: мол, пусто там. Среди чеченцев шепотом
пошел разговор, что абрека унесли горные духи.
Солдаты и казаки входить в пещеру воздержались.
Тогда здесь же, у входа, начальники собрались для
короткого совещания: надо было решить, что предпринять
дальше. И вдруг гулко прозвучал вы.трел, и старшина
Адод, охнув, ничком упал у ног пристава Сараева.
Сразу возникла паника, началась беспорядочная
стрельба. Все стреляли в пещеру, а Зелимхан сделал
еще четыре выстрела и умолк.
К вечеру Моргания послал донесение генералу Ми-
хееву: «Зелимхан окружен моими войсками в Харачоев-
ских горах. Перестрелка продолжается. С нашей
стороны убито двое, ранено трое». Однако, увидев
бесполезность такой стрельбы, полковник распорядился:
оцепить берлогу абрека тремя рядами солдат, на