Зелимхан
Шрифт:
— А как незаметно пройти мимо солдат? — спросил
он.
— Надо дождаться ночи, — предложил Дуда.
— Боюсь, ночью будет поздно, — сказал
Зелимхан. — Ночью, конечно, было бы удобнее, но Андреков
нас до ночи ждать не будет.
— Как же нам быть? — задумчиво произнес Зока.
Зелимхан встал. Он был полон энергии. Товарищи с
надеждой смотрели на него.
— Пробраться можно, — сказал он, немного
подумав, и повернулся к Аюбу: — Сходите с Дудой
лесок и срубите для каждого из нас по две больших
ветки лиственницы. Прикрываясь ими, мы незаметно
проедем мимо солдат.
Поверив доносу Одноглазого, князь Андреков не
сомневался, что Зелимхан находится где-то здесь,
поблизости от своей семьи, что после Кизляра он
возвратился сюда.
Но куда бы ни бросал разгневанный князь своих
солдат, им не удавалось обнаружить след храброго харачо-
евца. Тогда по приказу Андрекова солдаты сожгли аулы
Нилхой и Эршти, взорвали все мосты через Ассу, за
исключением одного — нижнего.
— Не волнуйтесь, ваше сиятельство, — успокаивал
князя командир дагестанской сотни ротмистр Данагу-
ев, — птица от своих птенцов далеко не улетает. Куда
же ему теперь деться, когда жена и дети его у нас?
— Да, — соглашался князь, — какой же абрек
позволит, чтобы у него жену отобрали! — и он приказал
войскам сниматься. А сам на закате во главе апшерон-
цев и дагестанцев двинулся на нижний мост через Ассу.
Как только серый конь князя, цокая копытами,
вступил на мост, внезапный выстрел вспугнул тишину
ущелья и протяжным эхом прокатился в горах.
И в ту же минуту началась беспорядочная стрельба
со всех сторон, все вокруг загрохотало.
— Князь убит! — крикнул кто-то в рядах солдат.
— Спасайся, братцы! — кричали другие, мечась в
панике, как овцы, испуганные гаолками.
В грохоте выстрелов невозможно было расслышать
слов команды, никто не мог понять, что же все-таки
произошло. И уж, конечно, никому не приходило в голову,
что нападение совершили пять человек, сидевшие в
засаде за мостом.
В тесном ущелье, проложенном рекой, сейчас
творилось что-то невообразимое: люди кричали, стреляли,
падали, вскакивали и бежали, не видя куда...
— Куда вас черти несут? Стойте! — надрывались
офицеры. Но давние рассказы о не знающей промаха
пуле Зелимхана действовали столь магически, что
каждый хотел только одного: немедленно уйти от
этой пули. И тут не могла спасти положение
команда.
— Вур-ра-а, бейте их! — подбадривали абреки друг
Друга.
У Дуды кончились патроны. Тогда, обнажив
длинный кинжал, он спрыгнул со скалы и бросился на
оказавшегося поблизости офицера Данагуева. Но на этот
раз офицер опередил крестьянина: его уже занесенный
кинжал сверкнул лучом вечернего оолнца, и Дуда
ничком упал на землю. Но он >не признал себя
побежденным: опершись левой рукой о землю, крестьянин
широко размахнулся и метнул свой кинжал вдогонку
убегавшему офицеру. Кинжал вонзился в поясницу офицера, и
тот рухнул на доски моста.
К ночи место сражения опустело. Кругом стояла
кладбищенская тишина.
Зелимхан уходил, удрученный потерей семьи и раной
товарища, по освещенной луной горной тропе. С ним
ехали Зока и Аюб, поддерживая на коне раненого Дуду.
Перевязав рану, тюремный врач запретил тревожить
Бици вопросами, чтобы не вызвать у нее
преждевременные роды. Она и Зезаг уже лежали на жестких
тюремных нарах вместе со своими детьми, когда Зелимхан
возвращался в Веденский округ, поручив уход за
раненым Дудой Эльберду и надежному лекарю из Ба-
мута.
Зелимхан не скакал, нет! Он тащился, как
истерзанный зверь, который с трудом уползает в свое логовище,
чтобы зализать там многочисленные раны. Тащился
медленно, будто кто-то очень сильный удерживал его.
Часто абрек останавливался в дороге, думая: «А не
вернуться ли назад, не ворваться ли во Владикавказ?..
Рубиться там до последней капли крови с теми, кто
держит в плену моих родных. Но где они находятся? По
каким переулкам надо пройти, чтобы найти их?» И
рядом с ним сейчас лишь два товарища. «Эх, как мне
сейчас нужен был бы Сала;мбек, а его, быть может, уже нет
в живых», — размышлял абрек.
— Зока, как ты думаешь, кто мог привести их к
моим детям? — спросил он вдруг, обернувшись к
старику. — Ведь я же их спрятал в горах так надежно!
— Это сделал язык Одноглазого, — ответил старик,
не задумываясь.
— Одноглазый, говоришь? — Зелимхан даже
придержал коня. — Как же он попал в эти места?
— Его назначили писарем в Галашки, — ответил
Зока. — А разве тебе Эльберд ничего не говорил?
— Нет, а что?
— За насколько дней до прихода солдат Багал
приходил к Бици в башню, спрашивал, где ты. Тебе ясно,
что ему там понадобилось?
— Теперь все понятно, — хмуро отозвался Зелимхан