Зелёный

Абрамов Владимир

— А ты не разговорчивый. Не любишь говорить?

— Плохо говорю, — мотнул он головой.

— Начнём сначала, если ты не против. Меня зовут Лорри. А тебя?

— Игорр, — мягкие звуки пока сложно ему давались, в отличие от рычащих, которые словно сами срывались с языка.

— Какое красивое имя, Игорр. Рада знакомству. А своё родовое имя помнишь?

Он в ответ пожал плечами. Врать местному копу он не решился, а так пусть думает что хочет.

— Может быть, тебе что-нибудь говорит родовое имя Клещик?

Вновь

Игорю пришлось повторить прежний жест. Но это девушку не расстроило.

— Так значит, ты жил в лесу.

— Да, — наконец, ему подчинилась буква «д», с которой шла двухнедельная война за правильное произношение.

— Игорр, ты помнишь, как долго ты жил в лесу?

Он молча показал на правой кисти два пальца.

— Два года?

— Да.

— Не бойся, Игорр, я не кусаюсь, — мило улыбнулась Лорри. — Что ты помнишь о жизни до леса?

И вновь он ответил жестом, который рискует войти в привычку — пожал плечами.

— Значит, амнезия, — тихо сама себе констатировала девушка. Продолжила она уже нормальным голосом: — Дорогой, откуда у тебя планшет?

— Тётя дала.

— Какая тётя?

— Добрая. Я попросил планшет — она дала.

— Сразу дала?

— Нет. Она ушла. Потом пришла и дала планшет.

— Ты видел эту тётю раньше?

— Нет.

— А что же ты кушал в лесу?

— Фрукты.

— Фрукты? На кладбище? Ой, в смысле, в лесу…

— Я видел много деревьев с фруктами. У меня было много еды.

— А спал ты где?

— Дерево…

— Дерево? — ненадолго погрузилась она в размышления. — Ты спал на дереве? Удивительно. Два года прожить на кла… М-р-р… Игорр, а ты больше не видел ту тётю?

— Видел. Она ещё один раз ходила через лес и назад. Я не стал больше к ней подходить.

— Дорогой, расскажи, почему же ты решил выйти к сполотам? Ты соскучился? Еда кончилась?

— Еды много. Планшет…

— Что с планшетом, милый? Ты можешь мне всё рассказать — это будет нашим секретом.

— Инфосеть кончилась.

В отличие от Игоря, сохранившего каменное лицо, у Лорри дёрнулись уши, что означало аналог нервного тика.

— Кончился доступ в инфосеть?

— Да.

— Ох, вселенная! Игорр, неужели тебе не хотелось увидеть других детей, поиграть с ними?

— Хочу планшет и инфосеть.

Улыбка Лорри стала натянутой. На мгновение повисла неловкая пауза, после чего девушка продолжила:

— Игорр, давай поиграем в игру. В викторину. Я буду задавать вопросы, а ты отвечать.

— Зачем?

— За каждый правильный ответ тебе будут начисляться баллы. Если наберёшь сто баллов — я куплю тебе тортик.

— Тортик?

Сполотские сладости оказались непревзойдёнными. Особенно с тем учётом, что сладкого, помимо фруктов, Игорь не ел всю свою новую жизнь. В Хогвартсе сладости подавали лишь на большие праздники четыре

раза в год, и то это была выпечка с мёдом. Ему она тоже доставалась. Но медовый пирог не идёт ни в какое сравнение с кулинарными шедеврами сполотов. Возможно, детское тело тоже оказало своё влияние, отчего сладости были подобны наркотику. Это не значит, что ради тортика он продал бы душу, но почему бы не ответить на вопросы? Понятно, что это попытка выведать у него информацию в игровой форме, но так или иначе её попытаются добыть. И лучше уж в виде игры, чем под пытками.

В таком предложении сразу виделись плюсы. Раз с ним общаются как с ребёнком, следовательно, пока ещё не заподозрили в нём взрослое инопланетное дерево, сбежавшее из оранжереи и переселившееся в клона сполота. А раз так, то лучше подыгрывать и до конца изображать из себя ребёнка, насколько это возможно. Странности же, он надеялся, спишут на его дикарское прошлое. Вряд ли малолетний пацан, подобно Тарзану проживший отшельником-одиночкой два года на кладбище, останется в здравом уме. Взрослого могли бы сразу в психушку упечь, если тут есть такие заведения, а ребёнка маловероятно.

— Ага, тортик, — кивнула Лорри. — Начнём. Какой сейчас год?

— Сорок семь тысяч триста двадцать первый от основания цивилизации сполотов. Или тысяча семьсот сорок третий от основания Содружества.

— Правильно. Ты заслужил первый балл. Как зовут твою маму?

Язык рвался сказать «не знаю», но Игорь крепко держал его за зубами. Он не исключал, что у девушки-копа имеется при себе аналог детектора лжи. Имя своей матери из прошлой жизни он прекрасно помнит, так что прибор наверняка покажет, что он врёт. Поэтому он снова пожал плечами и изобразил на лице растерянность.

— Не расстраивайся, мой хороший. У тебя есть возможность набрать нужное количество баллов. Ты готов?

— Да. За этот ответ тоже начислите баллы?

Отсмеявшись, Лорри сказала:

— За честность накину бонусный балл. Продолжим. Кто такие альвы?

— Раса гуманоидных разумных существ. У них шерсть растёт лишь на голове, в подмышках и в паховой области. Имеют заострённые уши, расположенные по бокам от головы. Кожа от светлой до тёмно-коричневой, в зависимости от того, на какой планете проживали их предки. И у них нет вибриссов и хвоста!

— Умничка. За столь развёрнутый ответ я тебе начислю сразу два балла. А кто такие хуманы?

— Такие же, как альвы, но с круглыми ушами и в десять раз меньшей продолжительностью жизни.

— Хорошо. Сколько будет пять плюс семь?

— Двенадцать, — без раздумий ответил он.

— Отлично, — подбадривающе кивнула Лорри. — Семь умножить на восемь.

— Пятьдесят шесть, — вновь он выдал ответ сразу.

— Ой, какой ты молодец! Уже умножать умеешь. Сто восемнадцать разделить на четыре.