Зеленый прилив
Шрифт:
13. Подлесок
Приложился я при посадке так, что лязгнул зубами и в шее, кажется, что-то хрустнуло. Не удержал ноги ровно, как было велено, вот и нырнул рыбкой на землю. Хорошо, что после этого сумел быстро вскочить и погасить купол, а подпружиненные стропы сами справились с быстрой уборкой ткани обратно в сумку.
Особенно обидно было видеть, что так опростоволосился только я. Один за другим остальные бойцы опускались с небес и, как мне казалось, очень ловко и аккуратно касались земли. Если кто и не удерживался на ногах, то носом в пыль не валился, а вскакивал
Да, о простоте парашюта я бы поспорил. Но в чём был прав весёлый сапёр Вадим, так это в точности, которой можно было добиться при посадке. Просто повторяя все движения впереди идущего командира, я сумел приземлиться в паре десятков метров от него.
Еще в воздухе мне удалось сориентировался на местности по некоторым хорошо знакомым объектам. Получалось, что нас, дав большой крюк в обход города, перебросили на самую южную границу захваченных орками земель. И выбросили примерно в 30-40 километрах от городской черты. Дирижабль, не снижая хода, полетел к месту десантирования очередной группы, а мы тихо спланировали к поляне, располагавшейся, по моим прикидкам, километрах в десяти от злополучного кладбища, с которого всё началось.
Полная диверсионно-разведывательная группа оказалась неожиданно большой. Пока мы прятали в укромном месте «Лепестки» и получали от командира первые задания, я насчитал 12 человек. Из них, прикинув по обычной бумажной карте направление на город, первые четверо выдвинулись сразу, не дождавшись даже окончания инструктажа. Маскировочная краска быстро адаптировалась к новой цветовой гамме, бронекостюмы из темно-фиолетовых стали почти черными и авангард пропал из вида раньше, чем достиг края поляны.
– Вася, Вадим, Коля – со мной, мы выдвигаемся вторым звеном. – Андрей указывал пальцем на каждого, кого называл. – Остальные замыкают. Артём, ты за старшего!
– Есть! – ответил один из совершенно одинаковых «роботов».
– Связь у нас только визуальная, поэтому дистанция вдвое короче. Не отставайте! – напомнил Андрей.
Мы выдвинулись. Три спеца-профессионала и я, Вася, сержант запаса. Идти предстояло, на глазок, не менее двух часов. А скорее, поболе трех, потому что шли мы не по трассе, а вдоль нее. Не по ровному удобному асфальту, а обочиной. Гроза постепенно уходила в сторону, всё чаще в небе проглядывала полная луна, а при ней с дороги нас даже ночью и во всём камуфляже было бы видно издалека. А так, продвигались медленнее, зато более-менее скрытно.
Ровно через десять минут Андрей приказал остановиться и стал чего-то ждать. Впереди шевельнулась тень и пару раз моргнул фонарик. Командир дважды сдавил пьезоэлемент на своем ручном фонарике, давая ответный сигнал. Затем повернулся назад и просигналил замыкающим, получил от них такой же безмолвный ответ. Третье звено нашей ДРГ вышло следом за нами на таком же удалении, как и мы от первого.
– Попробуем ускориться, – предложил Андрей, поднимая забрало шлема. – Впереди чисто, можно чуть поднажать. Чем быстрее доберемся до места, тем больше времени будет на выполнение основного задания. Если орки на пути появятся, разведка маякнёт.
Я тоже поднял стекло.
– Фууф, насколько легче дышать! Всё-таки надо иногда разработчиков всего этого железа заставлять
– Я думаю, можно пока так пойти. Пока орки не появятся.
Первый час марша меня еще потряхивал нервный мандраж. То и дело тянуло на дурацкие разговоры. Пофантазировать, как мы будем биться против всей гигантской армии монстров.
Помимо уже знакомых (то есть меня, командира и Вадима-сапёра), в отряд входили представители широкого круга военных «специальностей». В первом звене двигалась снайперская пара, штурмовик и биолог. Он же химик и он же специалист по радиационной защите.
Как и Вадим, он тоже был не вполне спецназовцем: в прошлом служил в оперативной части РХБЗ, но последние несколько лет работал на самой что ни на есть гражданской должности замдиректора зоопарка. Как и я, химик был уроженцем этого городка, приезжал сюда из областного центра каждые выходные. Его включили в группу сразу по двум причинам: и как проводника, и для сбора специфической информации о противнике.
Можно сказать, что я был в группе его дублёром, а не он моим, ибо от него пользы изучении повадок орочьего отродья было объективно больше. И в авангард его поставили как более опытного бойца.
Двигавшийся с нами во втором звене Николай был экипирован и вооружен совершенно так же, как и мы с химиком. Поэтому я сначала принял его за еще одного проводника, который должен, по идее, вести замыкающую группу.
Но вскоре в разговоре выяснилось, что Коля – полноценный спецназовец, с богатым боевым опытом и узкой специализацией. Он – парамедик, полевой врач с уклоном в травматологию, экстренную хирургию и реанимацию. Поэтому никакого специфического оружия не носит, всё свободное место в рюкзаке занимают те медицинские изделия, которые нельзя положить в обычную аптечку каждому бойцу. В том числе, легкие спицы и шины, хирургический инструментарий и даже набор новеньких дисковых пил для работы с костью: одна с ручным приводом и вторая, побольше, на питании от пьезоэлементов. Почему-то ученые считали, что эта технология будет работать даже в зоне таинственного излучения порталов.
Ну и, наконец, третье звено включало в себя вторую пару снайперов, которые должны были контролировать тыл и и прикрывать нас, сердцевину отряда. А с ними шли еще два штурмовика, которые защищали и прикрывали снайперов. Вот и весь личный состав.
Тут нужно отметить, что специализация в отряде была достаточно условная. Подготовка и опыт у большинства были богатые. Поэтому, не считая совсем уж узких специалистов, каждый мог подменить напарника, исполнив роль и снайпера, и штурмовика, и сапёра.
Признаться, я думал, что опытные спецы в отряде будут тяготиться мной: отчитывать за нерасторопность и морщиться от любой неловкости. Но ребята оказались нормальными, вполне компанейскими. Никак не показали своей элитности и превосходства.
Ожидаемые мной поучения с их стороны свелись к тому, что Андрей на ходу спросил, ходил ли я в разведку и знаю ли язык глухонемых. Я ответил честно. Он опечалился и приказал тогда запомнить всего три вещи. Если покажет кулак – я замру как парализованный. Если ткнёт пальцем – медленно и осторожно иду в ту сторону, в которую показали. Если, не дай бог, махнет рукой – то же самое, но бегом во всю прыть.