Зеленый на красном
Шрифт:
Я думал тогда: «Вот будет здорово, если то же самое случится со мной!» Но затем я вспомнил о Гран При Австралии конца 1995 года. Тогда я шел на спокойном третьем месте и рассчитывал покинуть Джордан на мажорной ноте, как вдруг сгорел мотор.
Это вернуло меня на землю. Каждый круг стал казаться все длиннее и длиннее. При виде клетчатого флага радости моей не было предела. А что творилось в боксах Феррари!
Я искренне радовался вместе со всеми — команда своей упорной работой определенно заслужила этот праздник. Но, сказать по правде, гораздо больше гордости у меня вызывало третье место в квалификации, позволившее мне в течение гонки избежать многих неприятностей. Финишировать третьим в подобной ситуации мог любой. В этом
Глава 3. Показывая свои цвета
Шум, который я слышал после финиша на третьем месте в Австралии, не имел ничего общего с показанным результатом. В закрытом парке меня ждал Михаэль, и, кажется, он сказал «хорошая гонка, молодец». Мне трудно было расслышать точно, что именно он хотел сказать, потому что у меня в ушах все звенело.
Для снижения шума мотора многие гонщики, садясь в болид, затыкают уши специальными затычками, которые используются также в качестве наушников для радиосвязи с боксами. Увы, в течение гонки мои затычки из ушей выпали. Команда пыталась сказать, что, поскольку Жак Вильнев испытывает проблемы, мне нужно прибавить скорости, но этого я не слышал. В моих ушах постоянно что-то жужжало. Я понимал, что мой инженер пытается что-то мне сказать, но мне показалось, что у меня возникли какие-то проблемы, и я начал все больше и больше снижать скорость — и чем больше я отставал, тем больше мне говорили, чтобы я ускорялся!
После гонки ко мне подходили люди, но я не мог их ясно слышать. Раньше затычки никогда не выпадали, должно быть, это произошло постепенно, потому что я этого не заметил, только все больше и больше возраставший шум мотора, который под конец гонки стал совсем невыносимым. Я видел, как другие гонщики перед стартом гонки приклеивают затычки пластырем, и с того дня я решил взять этот прием на вооружение.
Тем временем, после событий, произошедших на подиуме, стал нарастать шум другого рода. Всякий раз после гонки гонщики, занявшие первые три места, поднимаются на подиум, и над ними поднимают флаги стран их происхождения. В моем случае был поднят флаг Ирландии, потому что я гоняюсь по ирландской лицензии, скорее из-за удобства, нежели по политическим соображениям. Флаг Ирландии — зеленый, белый и оранжевый — был создан для всей Ирландии; зеленый символизирует Республику, оранжевый — Северную Ирландию, а белый олицетворяет мир между ними. Проблема состоит в том, что так называемый триколор в Северной Ирландии ассоциируется только с Республикой. Людям на Севере уже в течение многих лет твердят, что на самом деле цвета этого флага — зеленый, белый и золотой. Истинный смысл я узнал только год или два назад; и мне стало интересно, являются ли эти зелено-бело-золотые разговоры намеренной дезинформацией тех сил, которые хотят поднять над Северной Ирландией флаг Объединенного Королевства Великобритании.
В любом случае, в тот момент, когда перед гонкой в Австралии официальные лица спросили меня, какой флаг я предпочитаю — ирландский или британский, вдаваться в ирландскую политику я не собирался. Я ответил, что мне все равно. Сказать по правде, я не придал этому особого значения, потому что был уверен, что не доберусь до финиша. В идеале я бы предпочел не несущий в себе никакой политической подоплеки флаг с трилистником. Также, на тот случай, если я выиграю, официальные лица спросили меня о национальном гимне. Я подумал еще, не слишком ли они испытывают мою удачу, но, на всякий случай, попросил подготовить «Londonderry Air», очень популярную, очень ирландскую, но совсем не политическую мелодию.
Внезапно, стоя на подиуме, я вспомнил все эти разговоры. Я оглянулся, чтобы посмотреть на флаг, но с того места, где я стоял, его не было видно. К несчастью,
Мой отец получил несколько телефонных звонков, а газеты Северной Ирландии опубликовали ряд возмущенных писем. Я поднял этот вопрос в переговорах с правящей организаций, Интернациональной Федерацией Автоспорта (ФИА). Они сказали, что это был или флаг Великобритании или Ирландский Триколор. Они не поняли всей деликатности ситуации, и ничего не хотели об этом знать. Кто-то тогда еще сказал, что ирландцы слишком серьезно воспринимают эти вопросы. Они мне будут об этом говорить!
Я родился и вырос в Каунти Даун, что в Северной Ирландии. Наибольшую часть своего образования я получил в Регент Хауз, очень хорошей школе в Ньютоунвардсе, что в 10 милях от Белфаста. Большинство мальчиков в Регент Хаузе были протестантами, и я помню, как однажды учитель спросил, хотим ли мы объединения Ирландии. Я никогда не понимал политической или экономической подоплеки ситуации; я просто подумал «это один остров, и это должна быть одна страна. Да, у нас должна быть одна Ирландия. Почему нет?» Я не помню точное количество, но очень немного учеников разделяли мою точку зрения. Это было тем более удивительно, поскольку, как я уже сказал, это случилось в большой протестантской школе.
Это имело смысл тогда, и это имеет смысл сейчас. Если вы живете в Северной Ирландии, и вы не ирландец, тогда кто вы? Сказать, что вы британец — не ответ. На обложке «британского» паспорта написано «Объединенное Королевство Великой Британии и Северной Ирландии». Строго говоря, люди с севера Ирландии являются частью Великобритании. Некоторые говорят, что они — британцы и хранят верность королеве, но — и это мое личное мнение — королева нужна только для привлечения туристов. Я не против ее существования, но мне кажется, что остальные члены королевской семьи и их прислуга, ни что иное, как пустая трата денег.
Я мог бы сказать, что я — ирландец, точно также, как Девид Култхард говорит, что он шотландец. Шотландцу не обязательно говорить, что он британец, пусть даже в каком-то смысле у него на это прав больше, чем у любого выходца из Северной Ирландии.
Вне всякого сомнения, в последнее время ведется очень много разговоров о том, что Северная Ирландия теряет свои связи с Великобританией. Я слышал, как на Севере говорили, что люди с Юга хотят прийти и поглотить Северную Ирландию, потому что «это хорошая маленькая страна с хорошей маленькой экономикой».
Должно быть, они шутят. Северная Ирландия — прекрасное место, но, если посмотреть на ее инфраструктуру, то можно увидеть, что сама по себе она не самодостаточна. Основная промышленность очень сильно субсидируется Британским правительством; мы производим очень мало того, чтобы было бы само по себе жизнеспособно. Если Северная Ирландия потеряет свои связи с Британией, это обернется экономической катастрофой. У Республики Ирландии очень прогрессивное, молодое правительство. Но оно не сможет справиться с финансовой нагрузкой, которая ляжет на их плечи после объединения с Севером. Тут должен быть какой-то компромисс, и я уверен, что он может быть найден, если образованным, умным людям дадут возможность поразмыслить над этой проблемой.
По-моему, молодое поколение Севера и Юга на самом деле не очень-то беспокоится об этой старомодной догме, продолжающей разделять остров на две части. Я уверен, что если создать более хорошие межграничные транспортные коммуникации — пустить более совершенные поезда или, например, автобусы, — то потоки людей смогут залечить эту рану. Юное поколение не интересуется политикой. Они просто хотят жить по обе стороны границы, и в этом им могли бы помочь более хорошие коммуникации. И это содействовало бы укреплению связей между нашими странами. Должен подчеркнуть, что все высказанное является моим личным мнением, хотя мне было бы приятно знать, что я в своих взглядах не одинок.