Зеленый фронт

Рус

– Ведьма!
– прошептал с отвращением Динкевич, с силой ударив девушку по лицу.
– Проклятая ведьма! Пока в обоз ее! Потом займемся.. Тварь, - плюнул он в ее сторону.

Слизывая языком кровь с разбитых губ, девушка неожиданно засмеялась. Обнажились крупные ровные зубы, через которые просачивалась красноватая жижа.

– Покойники! Ха-ха-ха-ха!
– жуткий смех в исполнении избитой в кровь девицы сразу же напомнил Динкевичу точно такой же смех умирающего немецкого генерала.
– Вы же покойники, - широко раскрытыми словно от удивления глазами она оглядела всех, кто ее окружал.
– Вы только еще не знаете об этом!

Все вы! Ты! Ты и ты!
– она кружилась на месте и ее вытянутый палец попеременно указывал то на одного, то на другого сечевика.

– Сучка, - с воплем один из легионеров сбил кружащуюся девушку на землю.
– Жидовская подстилка! Закрой свою пасть!
– он несколько раз с силой вбил приклад ей в живот.
– Молчи!

– Мертвецы! Ха-ха-ха-ха!
– смеялась она как сумасшедшая, катаясь по земле и даже не стараясь уворачиваться от ударов.
– Вам же говорили, не появляться в лесу..., - очередной удар, попав прямо в колено, отозвался неприятным хрустом.
– Сдохните!
– она уже не кричала, а хрипела, то и дело харкая кровью.
– Сдохните все до единого... Лес вас пожрет и не оставит ни единого следа...

Отдыхавшие недалеко сечевики, привлеченные странным зрелищем, столпились за спинами своих командиров. Они со странным чувством смотрели, как девушку месили ногами пара здоровых мужиков, а она лишь хрипела в ответ и время от времени жутко смеялась...

114

15 декабря 1942 г. Орша. Ставка командующего Центральным фронтом генерал-лейтенанта К.К. Рокосовского.

Константин Константинович мерил шагами гостиную, широкое пространство которой было залито солнечным светом. Он делал ровно пятнадцать шагов в одну сторону, потом - столько же в обратную, и после этого смотрел на часы.

– Григорий Павлович, как там?
– не выдержал он, подойдя к полуоткрытой двери.
– Не слышно?

– Не слышно..., - было слышно, как его зам подошел к окну.
– Может, Константин Константинович, командарм возле Волновки застрял. Там сейчас так намело, что в обход придется ехать.

– Значит... не скоро, - пробормотал он.
– Зачем же, Георгий, ты едешь? Ставка же все решила...

Он со вздохом сел в кресло и задумался. Ему сразу же вспомнилось недавнее заседание Ставки, на котором решалась судьба зимнего наступления. При одной только мысли о тех событиях, когда ему пришлось докладывать о разработанном им плане, Рокосовского вновь и вновь бросало в дрожь.

«После доклада и последующих за ним вопросов, он замер возле карты.

– А вот остальные товарищи, - Сталин указал курительной трубкой куда-то в сторону собравшихся.
– С вами, товарищ Рокосовский, не согласны. Вы утверждаете, что Красная Армия в настоящий момент обладает необходимыми силами и опытом, чтобы предпринимать столь масштабные операции фронтового масштаба. Нанесение сразу нескольких сильных ударов по обороне противника — это не что иное, как распыление наших сил. Получается..., - Верховный посмотрел на сидевших так, словно приглашал их принять участие в дискуссии.
– по сильному и матерому противнику мы ударим не кулаком, а ладонью, - сидевшие недалеко от Рокосовского Буденный и Конев согласно закивали головами.
– Разве мы можем себе позволить так делать? Что помешает немецкому командованию, - Сталин повернулся к карте.
– здесь и здесь нанести мощные фланговые удары и создать мешок. И не надо забывать, что согласно данным разведки, где-то в тылу у немцев созданы

три крупные маневренные группы, в состав которых целые подразделения с новейшими тяжелыми танками. При разработки своего плана вы учли все эти моменты?

Все эти угрозы присутствующим были уже прекрасно известны и не раз обсуждались в ходе доклада. Возвращаясь к ним вновь Сталин требовал очередных гарантий...

– Предлагаю вам выйти и еще раз подумать, действительно ли предлагаемый вами план приведет к желаемым для нас результатам?

Рокосовский, не говоря ни слова, вышел из кабинета в приемную и под удивленным взглядом Поскребышева, сел на диван. Он уже третий раз за последние полтора часа присаживался на это самое место и молча о чем-то размышлял.

– Вы обдумали?
– Сталин внимательно смотрел на военачальника.
– И что вы скажете на этот раз?

– Товарищ Сталин, со всей ответственностью заявляю, что предлагаемый мною план полностью соответствует складывающейся на сегодняшний момент оперативной ситуации, - Рокосовский излучал уверенность и полную убежденность в своих словах.
– Мощный удар по двум направлениям будет для противника полной неожиданностью.

– А как же болота?
– спросил Конев, ставший после катастрофического начала войны сверхосторожным.
– Вы хотите бросить в прорыв две танковые армии. Если я не ошибаюсь белорусские болота издавна славились своей коварностью... Товарищ Сталин, может получиться, что мы просто утопим технику.

Сталин вопросительно посмотрел на помрачневшего докладчика.

– Была проведена предварительная разведка, - генерал-лейтенант обратился к карте.
– Согласно ей, на всех направлениях, где планируется использовать тяжелую технику, имеется возможность проложить гати. Форсирование наиболее опасных мест и строительство гатей будет вестись практически одновременно. Танки на себе повезут бревна. Это позволит не потерять темпа и внезапности...».

Вдруг, он открыл глаза. В голове он еще прокручивал раз за разом прошлые события, вновь проговаривая аргумент за аргументов. Сотни цифр, географических названий, особенности местности — все это всплывало волнами, конструируя картину будущего наступления...

– Вот, черт!
– внезапно, за стеной чертыхнулся его зам.
– Все-таки напрямик ехали!
– с улицы послышался требовательный гудок автомобиля.
– Константин Константинович, командарм уже здесь!

Рокосовский вскочил с кресла и подошел к зеркалу. Китель на нем был немного мятый. Он едва успел его поправить, как дверь в его кабинет открылась и вошел Жуков.

– Здорово, генерал-лейтенант!
– «чертовски крепкое рукопожатие» - в очередной раз про себя отметил Рокосовский.
– Как тут у тебе? Подготовка идет по плану?
– было видно, что Жуков чем-то обеспокоен, хотя старался это скрыть.
– Что с противником?

– Пока все идет по плану, Георгий Константинович, - зная нелюбовь Жукова к долгим вступлениям, Рокосовский сразу же подошел к столу, на котором лежала карта будущего района действий.
– На наиболее вероятных направлениях ударов Красной Армии немцы создали мощный оборонительный рубеж. Разветвленная сеть траншей полного профиля, пять или шесть рядов колючей проволоки, многочисленные огневые точки. Все это грамотно вписано в прилегающую местность...

Указка нарисовала извилистую линию, соединяющую несколько крупных населенных пунктов, превращенных в мощные опорные пункты.